Случился позор? Почему она так вела себя? Она ненавидит того аристократика за то, что он сделал с ней. Да!
Голова её опять начинала кружиться. Все как будто замедлилось, она словно пробивалась сквозь толщу воды. «Вот упаду!» — промелькнуло в ней. Ощущения… и самое главное — адский жар там, внутри, жар... ненависти... желания? И еще — невыносимая боль, в сердце, жар и удушье, будто ее кусали изнутри, какой-то демон кусал и рвал её на клочки… «Мира, отпусти, отпусти...»
А боль кусает и рвет... на части...
Часть 2
«Любовь не печальна, а только приносит печаль,
оттого что она неосуществима и удержать ее нельзя».
Эрих Мария Ремарк
ГЛАВА 1 Побег
По другую сторону двери открылся коридор, вымощенный унылым темным камнем. Он тянулся футов на десять вперед, а затем поворачивал. Только сделав несколько шагов (самых тяжелых шагов в ее жизни), Лисана вдруг поняла, что коридор на этот раз не был таким темным, а скорее темно-серым.
Она была так озадачена реакцией своего тела на все происшедшее, настолько измотана борьбой со странной тягой, что несколько раз, вдруг, несмотря на очевидную опасность и необходимость торопиться, проникнутая идеей своего недавнего страшного падения, останавливалась неподвижно, как столб, прислонясь к теплой стене; в это мгновение она умирала, исчезала потом вдруг снова срывалась как бешеная с места и ковыляла, чтобы через секунду в ужасе осознать, что ноги несли ее обратно, к той двери... тогда она разворачивалась и бежала без оглядки, как будто спасаясь от чьей-то погони, от какого-то еще более ужасного бедствия…
Действительно, положение было ужасное!..
Наконец, в полном истощении сил, тяжело дыша, дрожа всем телом, Лиса остановилась, моля уже, чтобы ее наконец поймали и отвели к нему на расправу. У нее вдруг потекла носом кровь. Неизвестно, сколько времени простояла она так, раскачиваясь. Она дошла до такого отчаяния, так была истерзана, так была измучена, что позабыла обо всем: и о женской гордости, и о своей ненависти, и о свободе… К нему, к нему...
Что ж в самом деле? Ей теперь было все равно: дело сделано, она боролась и проиграла!.. Да! Просто отлично! Обратно! Туда! Ее охватило желание, насыщенное, как таящий на языке шоколад. Она развернулась обратно. Бежать, к нему, вдруг послышались вдалеке шаги, глухие, отдаленные мужские голоса слышались из параллельного коридора:
- Черный огонь! Сволочь Мира решила меня переиграть! В задницу Катберта её! – Лисана вздрогнула, услышав имя непроизносимого демона.
- Удар был где-то здесь, в правом западном крыле. – другой голос.
- Немыслимо! Какой урод? Откуда? Проверить каждую комнату, найти, уничтожить. Я не позволю...
Разговаривающие удалились в том самом направлении, куда ее так тянуло. Лисана распахнула глаза, и ей показалось, что все ее душа содрогнулась, девушка попятилась. Черный огонь! А благословение Миры всегда было белым! Не черным! Это она виновата, это она нарушила ритуал своей грязной кровью! И ее теперь ищут, чтобы уничтожить! Она вздрогнула всем телом. С неизъяснимым беспокойством начала она озираться кругом; но никого не было, — а между тем… между тем Лисе казалось, что кто-то сейчас, сию секунду, стоял здесь, около неё, рядом с ней, и тянулся к ней руками! Она даже что-то слышала, что-то скоро сказал, отрывисто, не совсем понятно – словно даже и на другом языке. Но что-то очень нежное и родное.
- Истеричка! – пробормотала Лиса. – Так ты и увидела кого-то в такой темноте. Дура безвольная.
Приказав себе успокоиться и не распускать нюни, она пошла дальше, стараясь двигаться быстрее. В узком коридоре Лисана чувствовала себя как в западне, и эхо от ее шагов было таким оглушительным, что пару раз она даже останавливалась и проверяла, не идет ли кто позади. Но вот наконец и та дверь – все еще приоткрыта. Лисана протиснулась в узкую щель. Замерла, огляделась. Похоже, никто не подстерегает ее тут. Неужели, открытую дверь в храм никто не обнаружил или хотя бы не попытался закрыть? Да что вообще происходит здесь? Сколько времени она провела в храме? По ощущениям – не дольше часа, посмотрела на небо – удивленно похлопала глазами – рассвет.