Ким никак не мог выплыть из изводящего своей монотонностью сна. Пугающее ощущение реальности происходящего наваливалось на него, сдавливая душу, заставляя стонать сквозь стиснутые зубы.
Он проснулся – за окном было светло. Солнце высоко – уже далеко за полдень. Снова стук в дверь и только тут он понял, что его разбудило. С трудом встал, шатаясь, мотая головой, как лохматая собака, подошел к двери.
- Да?
- Благородный эйл, - дрожащий голос, они все боялись его до умопомрачения, - Сит Сандино послал за вами. У нас труп. Жертва молодая девушка, убийство похоже как две капли воды, вы... – тут голос посыльного споткнулся от страха, что он побеспокоил такое страшное существо по таким пустякам, он затараторил, полупроглатывая слова, - вы же просили проинформировать вас... н-нас... если похоже... ну... если...
- Да, – прервал Ким панические оправдания. – Понял. Адрес. Скоро буду. Труп не трогать.
Как правило, его на место убийства не вызывают, слишком высоко он для этого находился, но эти убийства вызвали такой ужас и резонанс в обществе, что полгода назад с самого верха Сит Сандино получил строгие инструкции, если прослеживалась связь с одиннадцатью предыдущими убийствами, немедленно – независимо от времени суток – звать его. Главный расследователь криминальных убийств Сандино согласился, хоть и без энтузиазма, он ненавидел его, о чём Ким не очень беспокоился – редко он не вызывал у людей отрицательные эмоции. Мало кто решался иметь с ним дело.
С тех пор они работали вместе.
Пять минут потребовалось на то, чтобы нырнуть в речку, несшие свои бурные, ледяные воды в океан сразу за его домом, дрожа от холода, Ким оделся, окончательно проснувшись. От голода он уже шатался. Странно, несколько месяцев он почти не прикасался к еде, а тут вдруг ежеминутно чувствовал зверский аппетит до потери сознания, до вопля. Мужчина со стоном покидал в рот все, что смог найти в шкафу.
«Вечером придется на рынок идти за едой. С повозкой» - с удивлением подумал Ким, вгрызаясь в огромный кусок вяленого мяса. За два дня он съел весь месячный запас еды.
Ким вышел на улицу. Жара заполнила промежутки между домами, расползлась по дебрам и садам и с мерцанием висела над каменной брусчаткой. Ему нравилось, когда тепло, тогда он, в отличие от остальных людей, чувствовал себя более энергичным.
Но не сегодня.
Голова чувствовалась тяжелой, мысли все еще падали в темное пустое пространство, оставшееся после странного сна, даже купание в чуть солоноватой речке не очень помогло. «Это наверное та травка такой эффект дала, даже галлюцинации начались!» Еще вчера пришлось вернуться в «Голову дракона» и, изо всех сохраняя каменное выражение лица, спрашивать однорукого Линика, не находил ли тот его мечей. Трактирщик, пряча ухмылку, вытащил груду его металла из задней комнаты.
Шипя сквозь зубы, рану на голове Ким обработал сам, удивляясь, как он так умудрился упасть. Жар не спадал, он сам себе напоминал раскаленную головешку, видимо, заболел все-таки чем-то, спина болела и чесалась, словно там его тоже чем-то шандарахнули, как он ни крутился перед меленьким зеркалом, середину спины, где болело больше всего, рассмотреть не сумел. Надо бы Ари спросить, кто его покусал, шокированный Ким нашел следы укусов на своем плече и шее! И очень странные синяки...
«В каком же я был состоянии, что позволил кому-то маленькому искусать меня?» – Совсем уже смущенный мужчина спрашивал себя, мотая лохматой головой.
А эти непрекращающиеся волны жара, и... и возбуждения! Нет, он конечно не был девственником (Ари позаботился подарить Киму этот опыт), но все же в последние годы эта часть личной жизни не особенно волновала его, а тут же ну хоть сиди в холодной речке, остывай постоянно! И тянет куда-то, вот прям хоть срывайся и беги! Знать бы только куда...
Ким шел по знакомым столичным улицам, ощущая внутри себя полную пустоту. Все было, как прежде: тротуары, запруженные народом, разноязыкий говор, крики, шум. Тем не менее что-то изменилось. Перемены не были внешними; они таились где-то в пространстве между глазами и мыслями. Изменился не город, а он сам. Он в который раз ощутил себя чужаком в Соленте. Изгоем.