Угрозы, насмешки, короны примеряют пешки
На лицах отметки что все они марионетки
Эй, куклы, бегите ешьте меня, вот он я!»
Король и Шут «Марионетки»
Мы похожи, я ваше отражение, но между нами есть огромная разница: я не утверждаю, что я действую ради вас, тогда как вы, лжецы - целители, цари, пекари, мужья, жены, родители, вы продолжаете притворяться, что вы мотивированы на служение другим, на облегчение чьй-то жизни. Эти утверждения не имеют ничего общего с вашими мотивациями. Это часть ментальности рабов, искусно созданной общественной пропагандой. Ищите свои мотивации глубже! Вы обнаружите, что никто и никогда не делал ничего только для других. Все наши действия направлены только на нас самих, все услуги — это услуги самому себе, любовь может быть только любовью к себе. Вы обожаете себя, и только себя, но никогда не признаетесь в этом. Вы лжецы!
Ой, вам неприятно! Ой, вы чувствуете отвращение! Ха-ха. Наверное, вы сразу подумали о тех, кого любите. Копните глубже, и вы увидите, что вы любите не их, а любите те приятные ощущения, которые любовь вызывает, те сногсшибательные ощущения, когда окружающие видят эту вашу лживую любовь!
Вы любите влечение, а не того, к кому вас влечет.
Станьте собой! Пойдем со мной! Я покажу вам истинную красоту!
Я всегда любил играть. Всегда был любознательным и очень впечатлительным. Мне пять лет, я играю недалеко от дома, когда ко мне подбегает маленький щенок. Он забавно шлепает своими толстыми лапами, тыкается влажным носом в мои ноги, виляет хвостом с такой силой, что все его тело заносит в разные стороны. Я до сих пор чувствую то ярко светящее солнце. Пока вам так мало лет, все кажется прекрасным и выпуклым. И это солнце, и так много зеленых деревьев вокруг - лето. Щенок перестал наворачивать круги вокруг меня, плюхнулся на спину, показывая беззащитное розовое пузо.
Я беру нож и вставляю его в этот живот и с силой провожу вниз. В моих действиях нет ни капли зла — одно лишь острое любопытство, удовольствие, когда я слышу пронзительный вопль животного, из живота так забавно вылезает что-то серо-красное, белый мех тут же окрашивается красным. Я весело смеюсь, смотря, как щенок завертелся, пытаясь укусить свой живот, задергал лапами. Кто-то закричал. Со всех сторон ко мне сбежались люди, увидели меня с ножом в руках и затихшего щенка.
Я тыкаю пальчиком в мертвую собачку, стучу ногами, требую, чтобы он снова начал так же забавно играть.
Ко мне подбегает мать, хватает меня, с силой целует меня в щеки, пугая своей неистовостью, успокаивает, громко причитая, что я не виноват, что я это нечаянно сделал, чтобы не обращал внимания на это глупое недоразумение.
- Но я хочу играть с ним! - кричу я и начинаю плакать.
- Не надо больше играть с этим, — говорит мне мать, пытаясь увести меня. — Гадость какая! Уберите это отсюда. Пойдем отсюда.
- Почему он гадость? — спрашиваю я.
Хороший вопрос. Ну и как она ответит пятилетнему ребенку?
- Он уже умер. – отвечает мама, - с ним теперь неинтересно играть.
Мать берет меня на руки. Это никогда не случалось на моей памяти, ей всегда некогда, я в восторге от такой награды.
— Ты ни в чем не виноват, — утешает она меня. - Это вышло случайно. Ты не виноват. Он такой чувствительный, - говорит она в сторону. – Песик испугал тебя?
- Я играл! Было весело!
- Ну вот и отлично! – говорит она, с облегчением улыбаясь, - конечно, ты только играл! Ты умничка. Ты всего лишь играл...
- Но я хочу еще!..
- Ну конечно ты еще поиграешь, это хорошо, когда весело, если тебе так понравилось, обязательно поиграешь, но только не с этой собачкой! С другой...
Ну конечно с другой поиграю. Эта же теперь гадость...
Я до сих пор люблю играть. Люблю, когда весело...
Глава 6
Подарок
«Глупо искать правду, еще глупее её найти».
- Слушай, ну ты совсем сдурел! – выговаривал ему Ариман, сидя в роскошной позолоченной карете. Ким, угрюмо насупившись, выслушивал поток упреков этелинга. – Совсем забросил свою семью. Почему отца не поздравил? Почему не пришел? Вчера был такой день, такое событие, а ты?
- А я что? – монотонно спросил Ким, расстроенно смотря в окно, так ему там хорошо было, впервые за долгие годы он не чувствовал себя одиноким. – А я работаю. Было убийство. Расследую. Как мне и было приказано.