Галаерен с растущим раздражением закусил щеку. Он всегда дергал людей, как марионеток за ниточки их желаний и страстей. А что делать с существом, который не хочет ничего? Но его сыну нужен был Илаким!
- Ариману понадобится твой военный гений.
С закипевшим глухим раздражением Ким сказал:
- Сейчас мир.
- Мир – это замечательная штука, но мир мы получим только тогда, когда наши враги будут бояться затеять с нами войну. Побалуй старика, встань на мою сторону. Вы с Ариманом как братья! Он не очень сильная личность, но Ари очень хороший мальчик.
– О, я вполне законченное чудовище, чтобы понять это, – криво усмехнулся Ким.
Ариман – единственный ребенок Великого Галаерена. Ким знал, что император с Розалией пытались зачать еще детей. Ничего не получилось. Такая уж ирония жизни, - с кровью и магией раэнлинов, благородные эйлы унаследовали и их слабость – очень плохое размножение. Эйлы-маги, потомки раэнлинов, не могли зачать ребенка до получения благословения Миры, а уж после – только со своей избранной. Галаерен был очень молодым девятнадцатилетним юнцом, когда он прошел свой Анахит. Его отец, император Кааэр, только месяц как вернулся с победной драконьей войны. Мира соединила юного Галаерена с Розалией, славившейся по всей империи своей красотой. Ким даже слышал ехидные сплетни, что будущая императрица не была благородной эйлой и что ее отец был всего лишь жрецом храма Миры. Через восемь месяцев на свет появился здоровый младенец – этерлинг Ариман.
Золотой мальчик, человек ясный и светлый, как теплое, игривистое солнышко, легкомысленный и счастливый, жизнь никогда не казалась ему скучной или тяжелой и не нанесла ни одного серьезного удара.
Оба мужчины совершенно прекрасно понимали, что он не готов повелевать империей, не готов противостоять Совету стихий, всем врагам, которые поднимут свои подлые головы, нарушат все свои обещания и вечные договоры как только Черный орел умрет и стальная хватка ослабнет.
Галаерен знал, что хрупкий мир, установившийся в Эйлании был похож на сырой, утренний туман. Да тот же Илаким вернется к драконам и воспользуется своими знаниями и умениями, чтобы отделить Исферту от империи. И у него это получится! Проклятье! Ким опасен, его нельзя спускать с поводка. Живым. А убить Кима Галаерен не смог бы. Самое страшное, что Ариман сам этого не понимал, наслаждаясь иллюзией силой и контроля.
- Я уже устал спорить с тобой, раб, и слушать твои драматизированные банальности. Моему сыну, моей стране нужна будет твоя служба! Я приказываю тебе, Илаким, дать клятву Ариману!
Вот это и случилось. Приказ дан! Страх словно живое существо стискивал горло Кима своими щупальцами. Воздух в огромном саду был словно отравлен этим разговором. Он так боялся этого момента, этого приказа. Ким замер, тревожно принюхиваясь к своим ощущениям, со страхом ожидая молот приказа, ударяющего по воле, сгибающего его. Ничего не почувствовал.
- Я не стану его рабом! - Ким чувствовал, как закипевшая в нем злость норовит вырваться наружу. В глазах защипало. Виски ошпарило огнем. - Я не вещь, которую передают новому господину!
Спокойное каменное лицо императора треснуло, разлетелось на куски.
- Ты тварь неблагодарная! Ты мой раб! Моя вещь! Мальчишка, я могу прямо сейчас проглотить последний миг твоей жизни, последнее биение сердца и ввергнуть тебя в бездну забвения, где уже ничего нельзя ни понять, ни простить. Я могу продлить твою агонию на несколько дней, месяцев!
- Да! Сделай это! – крикнул Ким. Его лицо исказила ярость. Он орал, будто смертельно раненный зверь. Если бы сейчас все фонари в саду вдруг мгновенно погасли, в наступившей темноте можно было бы ясно увидеть кольцами и змейками поднимающийся от мутанта к небу сизый дымок. Все чешуйки на его лице встали дыбом, под ними, словно в трещинах черной породы проступили мерцающие красные потоки лавы. Он без тени сомнений понимал, что умрет. Может, не так скоро, как хотелось бы, но умрет. – Убей меня, но рабом твоего сына я не стану! Слышишь? Никогда я не дам клятву!
Все его существо трепетало восторгом. Приказ не сработал! Впервые за последние пятнадцать лет, он смог не выполнить приказ своего господина! Ким ощутил пьянящий восторг, словно только что сбросился с горы.
Да, он все еще был безвольной марионеткой – на этот раз марионеткой без веревок хозяина! Галаерен мог приказать ему все! Но только не это, такова особенность магической клятвы, она должна даваться абсолютно на добровольных основаниях, без воздействия магии!