К стене с замурованной богиней подошел облезлый пес; он остановился, с подозрением посмотрел на застывших девушек, с презрением отвернулся от них, независимо задрал лапу, пописал на полузамурованные ноги Миры. Потрусил дальше. Лиса истерически засмеялась. Посмотрела вверх. Из открытого окна сверху на нее смотрели сидящие в ряд марионетки с широкими, деревянными улыбками, они замерли, уставившись на нее, как немые свидетели. Серьезные и нелепо франтоватые. Трудно было отделаться от чувства, что они все видят... и все понимают... И смеются...
Над кем только?
Вдруг налетел ледяной порыв ветра, и, словно подхваченная им, Лиса, резко повернувшись, бросилась куда-то по пустынному переулку прочь. Она бежала, бежала, бежала… как ветер. Самым главным для Лисы стало обогнать и этот ветер, и это солнце, и собственную тень, что гналась за ней по пятам и беззвучный, громогласный хохот Митры. Чтобы почувствовать себя свободной.
Свобода! Что может быть важнее?
Глава 2
ГЛАВА 2 Анахит в Соленте
- О, привет, а чего это вы тут делаете, крошки-малышки? - радостно спросил непонятно откуда взявшийся Райпер.
Лиса резко обернулась.
Райпер - было его прозвище, оно означало «вор». Этот мужчина был тощим, светловолосым агаром с севера, умным и хитрым.
- Я думал, папаша Сайлех спрячет свою золотую девочку в безопасном месте, – мелко захихикал Райпер, у него был прискуливающий голос, будто он вечно жаловался. – Чтобы ее наливные яблочки никто ненароком не украл.
Лиса покраснела под оценивающими взглядами друзей Райпера, ей не понравилось, как они облизывались, словно позабыли, что перед ними дочь их короля.
– Смотри, недотрога-принцесса, ты и так задержалась в своем нежном предпостельном возрасте, а сегодня день Миры - день любви и...
Снова хихиканье. Мужчина с вожделением смотрел на девушку. Она действительно стоила риска прогневить короля. Невысокая, хрупкая, она обладала стройной, изящной фигурой. Лебединая, тоненькая шейка, миндалевидные карие глаза, блестящие черные волосы, спадающие тяжелым каскадом до самой талии, высокие скулы, остренький подбородок, гладкая сияющая кожа и чувственный рот, в изгибе полных губ которого таилось вероломство. Райпер сладко причмокнул.
Лисе захотелось его ударить, но самосохранение почему-то говорило ей не делать этого, она ухитрилась сохранить терпение, девушка прекрасно понимала, что если женщина не хочет принадлежать мужчине и чем больше она сопротивляется, она в пять раз, в десять раз желаннее, чем та, которую можно легко заполучить.
- Сегодня день вскрытия некоторых ну уж очень закрытых и сладеньких дверочек. – задребезжал ехидный голосишко проныры Райпера, - эйлы уж точно вспашут тут твою бороздочку, заносчивая недотрогочка...
- Ох, захлопни пасть! — огрызнулась Лиса, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не начать пятиться. Тогда они точно напрыгнут.
- А может и нам пора попробовать такую миленькую чернулечку с такими горящими глазами…
- Иди ко мне, лапушка, - сказал один из приятелей Райпера, обнимая Клодию, - богиня любви сегодня благосклонна мне.
- На твоем месте я бы предпочитала коз, — отозвалась Клодия, вырываясь из объятий, — они одни не будут возражать против твоей вони.
- Да я тебя...
Девушки, испуганные странным поведением мужчин, сорвались с места, побежали под веселое улюлюканье.
- Странно как-то здесь все, - пожаловалась Клодия. Она была одета, но чувствовала себя голой. – Странная атмосфера, странные взгляды. Все здесь словно с цепи сорвались или обнюхались чего-то. Не нравится мне все это. – Клодия незаметно мотнула плечом в сторону скамеек, на которых уже расположились стонущие и пыхтящие пары. - А где вертихаи? Ни одного сегодня не видела.
- Идем к Храму, – распорядилась Лиса. – Здесь сплошная нищета гуляет. На площади сейчас все главные сливки собрались.
- К храму Миры? – ужаснулась подруга и попятилась. – Когда она призвана? Никогда!