- Откройте, мы просто поговорим, это не займет больше пяти минут!
Лиса не видела, как дергалась ручка надежной дубовой двери...
«А вдруг это он! А вдруг он там стоит и... и...»
Она будет разговаривать с ним с холодным презрением, она...
Девушка внезапно распахнула глаза, повернула голову в сторону двери.
Она увидит его... Она плюнет в его уродское лицо...
- … интервью для «глаза Соленте»...
Лисана сжала зубы, застонала от очередного унижения и волны ненависти, ну конечно, это не он, тот урод уже и думать забыл о ней. Это всего лишь тот знаменитый журналист. Как там его, ах да, глас народа. Но откуда он узнал? Надо открыть дверь и рассказать ему про искры и ублюдка, о том, какой он лживый и... Стук не прекращался. Главное — встать, найти силы и сделать эти шаги, пересечь комнату, открыть дверь. Лисана запланировала подъем, встала, шаркая, как старушка, подошла к двери, сняла цепочку, не оглядываясь, развернулась, не очень замечая, идет ли мужчина следом...
Прошло какое-то время, прежде чем Лиса осознала, что все еще сидит на полу, уставившись в одну точку, а стук в дверь все не прекращается.
У Лисы вырвался резкий, похожий на лай, презрительный смешок. Идиотка! Совсем разум потеряла из-за какого-то верхитая. Она была в широкой поношенной кофте с длинными рукавами, в пижамных штанах с отвисшими коленями, мда, не слишком опрятно, взглянула в большое зеркало, висевшее на стене – с отвращением увидела осунувшееся лицо с падавшими на глаза темными волосами и какой-то нездоровой бледностью. Ну, где этот орел? Дрожащей рукой поправила волосы без особого успеха, посеменила, не отрывая взгляда от пустоты перед собой, широко распахнула дверь, замерла, беспомощно щурясь на яркое солнце...
Глава 3
Очередное убийство
- Кто? – прохрипел Ким, сразу потеряв голос.
- Да шлюшка какая-то, - Дарон посмотрел в бумажку, зажатую в руке, - ого, не дешевая однако, в престижном районе обитала, недалеко от Стены, - великий Соленте издревле разделяла Стена, построенная еще роэнлинами, сейчас отделяющая эйлинскую часть столицы от простой – неблагородной. – Так, Фиолетовый бульвар. Жертва Лисана, - Ким резко втянул в себя воздух, будто кто-то неожиданно пырнул его ножом в живот. - Фамилия неизвестна. – не замечая, что командир стал зеленее травы и даже уже закатил глаза, мужчина продолжал, - патруль верхитаев вызвала соседка, привлеченная стуком и криками, раздававшимся из дома жертвы. Ребята узнали имя из утренней газеты и сразу прислали посыльного к нам, вот и...
«Вот и все. Мертва...»
Почему-то хотелось плакать. Кима то и дело обдавало холодными волнами паники и неверия, все казалось каким-то совсем нереальным.
« Мертва...» Его тело отреагировало первым, начав безостановочно дрожать. Дыхание стало прерывистым. Пульс увеличил скорость. А следом подоспели и эмоции. Мужчина зашатался, перед глазами потемнело, он машинально сделал два шага назад на внезапно ослабевших, подгибающихся ногах. Единственная мысль холодом расплылась в голове: - «Хорошо, что мне тоже совсем чуть-чуть осталось»
- Командир, у тебя все в порядке? – услышал Ким встревоженный голос Бориса.
- Да, нормально. – мужчина с трудом нашел свои губы. – Все просто прекрасно.
Был ранний вечер, когда они добрались до дома пострадавшей. Лиса жила в современной, не роэлинской части Соленте. Широкий бульвар был засажен раскидистыми тополями, дававшими тень в жаркое, знойное лето. Двухэтажные дома разнообразной расцветки крепились друг к другу боками, перед каждым был небольшой садик, огороженный символическим заборчиком. Тихо, уютно, респектабельно.
Ким на секунду остановился перед светло-розовой оградой, недостающей до колен, постоял, мысленно готовя себя к предстоящему. На сильном ветру его волосы развивались, постукивая серебряными зажимами. Подташнивало, голова кружилась. Мужчине казалось, что здания вокруг него были сотканы из тонкого шелка, что их монументальная прочность иллюзорна и они трепетали на ветру, как разноцветные полотнища, а в тротуаре, покрытым плотно пригнанной друг к другу брусчатке, вот-вот разверзнется зияющая трещина и поглотит его.
Из прибывающих темно-синих карет один за другим выходили верхитаи и, смеясь и оживленно переговариваясь, шли в сторону широко распахнутой двери нежно-персикового цвета.
Дом убитой был не очень большим, но светлым.
Вокруг толпились зеваки, с интересом разглядывая прибывающих верхитаев, изо всех сил стараясь изобразить на лицах сочувствие, но в конечном итоге за ними стояло всего лишь любопытство. Болезненное, мохнатое, безжалостное любопытство. Все как всегда. Скоро и газетчики подтянутся.