Совершенно мертвый...
Вот и дверь. Наружу, скорее, перед глазами все вспыхивало, кровь, бежавшая по венам, обжигала. Организм Кима взбунтовался и более ему не принадлежал. Мужчина чувствовал себя марионеткой, которую дергал за ниточки в разные стороны разбушевавшийся сумасшедший кукловод. Только голова еще чуть-чуть оставалась ясной. Надолго ли? Под ноги ударила молния. Одна, вторая, третья. Грома не было слышно. Странная какая гроза, а вроде вот только что далеко грохотало. Сильный запах озона. Ветер неожиданно ударил Кима в лицо. Мужчина пригнулся, новая вспышка молнии пронзила насквозь темноту. Как раз за кругом яркого света, Ким заметил тень человека, который стоял неподвижно, одиноко. И вот он снова возник из мрака, освященного всполохами молний – белые и черные, света и тьмы, он почти неразличим. Это он – Мясник! Пришел полюбоваться на свое творчество. Они все любят возвращаться, чтобы предаваться воспоминаниям и получать наслаждение.
Он уничтожит его.
Илаким закинул руку за спину, достал короткий меч, широкими шагами направился в сторону тени.
Глава 4
Призрачная тень
«Как уничтожить зло на земле? — Уничтожить мир.
Ф.М.Достоевский»
- Ну! Где вы все? Я что, никому не нужна? – закричала Лиса в пустоту. Стучали, стучали, а теперь пропали все. – Идиоты! И отчего я так расклеилась? – пробурчала девушка. Лиса, позабыв закрыть дверь, развернулась, пошла наверх, - не знаю.
Безнадежно. Все было хуже, чем безнадежно, все это было унизительно.
Вдалеке, со стороны моря, было слышно урчащее ворчание надвигающейся грозы, небо с той стороны то и дело освещалось вспышками молний.
- Да что же это я? - чувство было такое, что Лису разбудили пощечиной. – Что это за такое растекание в сопли?
Лиса дала себе некоторое время, чтобы ответить на этот вопрос. Помотала лохматой головой. Сидит в темном доме уже второй день, ничего не ест и страдает. Чушь какая! Лиса открыла шкаф, ей надо срочно выйти отсюда.
- Хватит страдать из-за этого урода. – громко сообщила девушка розовому платью. - Никому не позволено так со мной обращаться. В конце концов, не так уж это и трудно — кого-то убить...
Несмотря на то, что вечер был жарким и перед грозой душным, дома все казалось сумрачным и зябким. Лиса любила свой уютный, светлый домик, тщательно подбирала цвета, покупала мебель, и она никогда до этого не чувствовала себя настолько одинокой в своем собственном доме.
Девушка вздрогнула от холода. Надо скорее отсюда выбираться, и чего это с ней вчера такое странное случилось? Ходить почти не могла. Ощущение было такое, что сама она поменялась на каком-то химическом уровне: из зеркала на Лису смотрели ее же собственные карие глаза, кривились те же самые чуть припухлые, обкусанные губы, но словно у нее внутри нарушился баланс, Лиса чувствовала, что из нее выжгло жизнь – непоправимо, необратимо, до самой сердцевинки и все еще продолжало гореть. В голове гудел огонь, как постоянный зов. Он не смолкал ни на миг, он заполнял ее, он был повсюду, ему нужна была она, Лиса.
Девушка схватила расческу, с подвыванием, ожесточенно принялась драть свои черные волосы.
- Урод! Урод! – приговаривала она, дергая расческой. Чувства эти странные ее раздражали. Сидеть и плакать над “разбитым сердцем” (это выражение первым, к сожалению, приходило в голову) – так себя только идиотки ведут, нюни, слабачки и дурочки наивные.
Покопавшись в многочисленных картонных коробках, полках и ящиках, забитых одеждой, где по обыкновению царил полнейший беспорядок, Лиса оделась, почему-то бегом, торопясь, слетела с лестницы, с удивлением отметив, что входная дверь все еще открыта настежь.
«Надо бы закрыть. Некогда. Потом. Надо быстрее».
Девушка зачем-то побежала на кухню, покрутилась там, с трудом соображая, а что ей собственно здесь понадобилось? Бездумно взлохматила волосы, которые только что с таким трудом причесала, осмотрелась, придерживая голову двумя руками, словно боясь ее уронить.
Ах, ну конечно, она же умирала от жажды! Лиса схватила кувшин, и с наслаждением выпила залпом, словно надеясь потушить огонь в груди. Вытерла губы.
«Не поддаваться, – подумала она. – Мне поддаваться нельзя. Я Лисана из рода Миринов, я принцесса, а он ничтожество! Я должна встряхнуться, преодолеть, победить, заглушить в себе боль и слабость. Я должна встать и идти дальше. Завтра я поговорю с отцом, о смерти Кии ему скорее всего уже доложили, о моем участии тоже, странно, что он еще не послал за мной. Отец назначит свое расследование, найдет того убийцу, накажет его по нашему».