- Тогда убирайся отсюда, если тебе страшно! А я остаюсь! – раздраженно фыркнула Лиса, еще больше испугалась, когда увидела, что верная подруга, пятясь, уходит. - Иди ты к Падшему Асу! — она зашипела громче: - предательница!
Лиса отвернулась от подруги, старательно игнорируя свой собственный страх, грохот фейерверков и крики, доносившиеся отовсюду. Был слышен повторяющийся стук из темного переулка и чьи-то приглушенные стоны удовольствия, и она знала, что никого там не били головой о стену. Под деревом группа мужчин раздевали девушку. Мира всех свела с ума! Ночь любви, похоти и вакханалии началась. То будет дикая, воющая ночь....
С каждым шагом великий город все больше отвлекал Лисану от тревожных мыслей. Трудно оставаться хмурой в таком месте. В некоторых дребах – так назывались кварталы, состоящие из пешеходных улочек, все вокруг было расцвечено яркими фонарями. В других – со свежевыкрашенных шелков флагов глаза прохожих поражала пурпурная и кобальтовая краска. Словно пение экзотических птиц, слышалось разноголосье диалектов эйланского языка. Звонкий смех, томные стоны, коричный аромат, ослы, запах жареного мяса … и краски, буйство красок повсюду – все смешалось в единую какофонию звуков и ощущений.
Пыхтя, поднимаясь на огромный холм, Лиса упорно пробиралась в самое сердце Соленте – к площади Джемаа-ээль-Фана наверху Капитолийского холма, на котором был священный храм богини Миры – главное действующее лицо сегодняшнего празднования. Здесь она еще никогда не была. Сверху девушке открылось величественное зрелище. Внизу, под ней, светящейся закатной дымкой мерцала пульсирующая празднованием столица. А Капиталийский холм плыл над легкомысленной Соленте, точно иной, волшебный город, созданный из дыма и света.
Лиса задрала голову, пораженная зрелищем. Было такое ощущение, что видишь перед собой застывший в камне грандиозный многоярусный каскад, горевший яростным огнем в лучах заходящего солнца. Здания и многочисленные остроконечные ярусы Храма, казалось, карабкались друг на друга, словно желая взобраться на холм. Собственно, это был не холм, а гигантская скала, с одним более-менее пологим склоном, по которому люди и забирались. Со всех других сторон, Капиталийский холм резко обрывался огромной пропастью.
Наверху движение затруднилось. Лисана толкалась в человеческом заторе, облегчала поясные ремни, срезая с них лишние кошельки. Люди впереди нее небольшими партиями ныряли под монументальную арку с тремя пролетами, построенную две тысячи лет назад. Казалось, будто огромная чёрная глотка порциями ненасытно заглатывала людей…
Лисана, зажатая в толпе, подходила ближе, ближе, вдруг девушке стало отчего-то страшно, словно она приближалась к чему-то ужасному, нетерпеливо и злорадно ожидающему ее. Ей захотелось развернуться и убежать от этой жадной пасти, занесшей над ее головой острые зубы. Она попробовала попятиться, ее раздраженно толкали в спину. Ей надо бежать. Бежать, пока не поздно!..
Поздно - подошла и ее очередь. Вот еще, бояться всякой ерунды, почудится тут всякое. Лисана расправила плечи, глубоко вздохнув, нырнула в центральную арку, как в темный, ледяной омут.
Казалось, она покинула старый, привычный мир и теперь находилась в совершенно другом измерении. Небо над площадью было как будто другое – колдовское. Нереально далекое и ослепительно оранжевое, пронзенное слишком острыми стеклянными гранями красных облаков, словно оно пламенело золотом, пурпуром и кровью. Казалось, что сам храм тоже горел: его многочисленные колонны излучали розовый свет, по темным стенам ползли красные тени, наверху, где храм касался своими остроконечными верхушками неба, золотые и рыжие блики сливались с закатным небом.
Площадь была битком набита разношерстной людской массой. Элиссары уже несколько часов, как вошли в храм. Все ждали первого благословения Миры – молнию, пронзающую крышу храма. Люди делали ставки на количество счастливчиков, на количество смертей в храме, ну, и конечно, главная загадка сегодняшнего дня – будет ли даровано благословение принцу?
Лиса в восторге бродила по огромной площади. Здесь были и заклинатели змей, и танцоры, и клоуны, и чумазые босоногие мальчишки. В продуктовых ларьках на колесах – все, от хмельного эля, тараканов в карамели до зажаренных хрустящих змеиных голов. Сюда, к храму, пришли главные и самые знатные эйлы, чьи дети и друзья были сейчас в храме. Это будет долгое ожидание.