- … У кого-нибудь были ключи от вашего дома?
Лиса подскочила от неожиданности, она совершенно забыла о допросе.
- А? Ключи? Какие ключи? Нет конечно. Боги! О Боги! Я просто не могу поверить в это! – девушка схватилась за голову и держала ее изо всех сил, только бы не повернуться в сторону темно-оранжевого взгляда. – Ну почему он пришел в мой дом за ней? Почему Кизи?
- Мясник думал, что убивал тебя. – Лиса потрясенно уставилась на верхитая. Давид наклонился и взял конфетку с хрустальной вазочки на низком столе. Вкусно захрустел. Ким судорожно сглотнул слюну – он был очень голоден.
- Мясник? Меня?! Ерунда какая! Да к тому же, ну откуда он...
- Лисана, куда вы ходили этим вечером? – спросил вежливый Борис. Он сидел на стуле, принесенном с кухни у самой двери, ведущей в задний сад и записывал все сказанное в блокнот.
- А? Куда? – Лиса поежилась, спиной чувствуя обжигающий взгляд. – Не знаю куда. Туда-сюда. Просто гуляла. Я была расстроена после смерти Кии, хотела сходить на рынок. Потом передумала.
- Туда-сюда значит, хорошо. А вы заметили что-нибудь подозрительное?
Смотря что называть подозрительным! Ну не рассказывать же им всякие глупости, привидевшиеся ей ранее!
- Нет! Ничего! Погуляла, вернулась домой, там меня встретил ваш ручной монстр с мечом. Вот это мне показалось подозрительным!
Раздались смешки. Явление злющего командира с ожившей жертвой было эпичным и запоминающимся. Лисана незаметно оглянулась – с раздражением отметила, что Ким никак не отреагировал на ее выпад, он выпрямил спину и расправил плечи, на его хищном, смуглом лице, как всегда, застыло зловещее выражение.
- Ну, еще, днем, ко мне стучался газетчик тот знаменитый, глас народа, как его там...
- Северин Птица. – мрачно подсказал Борис.
- Да, тот самый.
- И вы ему все рассказали.
- Да ничего я не рассказывала ему! – раздражилась Лиса, - он ушел, я открыла дверь, а его уже не было!
- А откуда вы узнали, что это был Северин? – спросил удивленный Кэт.
- Ну он барабанил в дверь, в окно, выкрикивал свое имя, кричал, что хочет знать все подробности.
- А потом ушел.
- Ушел. – кивнула Лисана.
- Газетчики, - фыркнул, как плюнул Давид, - стая падальщиков.
- Итак, - начал Сит, - сколько у нас свидетельниц – шесть. Надо приставить охрану к каждой. Командир, на тебе Тириза Альмоне... – Лиса вспыхнула раздражением, Тириза не упустит своего – раскованная, смелая, красивая, - она уж точно попробует верхитая с такой харизматичной, экзотичной внешность. – Давид, - продолжал Сит, - берешь Глорию Патроне...
- Беру! Будь в спокое!
Давид поднял руки и с характерными стонами принялся сзади массировать себе шею.
- Смотри мне там, берет он, озорник, мать его, - пробурчал Сит полусердито, утирая лоб тыльной стороной ладони, они все смертельно устали после безумной ночи, - вас, идиоты, хлебом не корми, только дай поржать. Борис, ты с Лисаной. Эйла, никуда не ходите одна...
Он будет охранять Тиризу! День и ночь! Вместе! Она ему понравилась! А с ней этот полулысый зануда останется! На Лисану обрушился ураган ревности. В одну секунду её одновременно бросало в жар и знобило, её руки сжимались в острые кулаки, пульсируя кровью. Её окатила волна вспыхнувшего адреналина, оставив после себя нервную дрожь.
- Нет! – вскрикнула Лиса. – Мне не нужна нянька! - злая как кошка. Искры из глаз, того и гляди зашипит, а если б умела, наверняка и уши прижала.
Почувствовала, как взгляд, словно раскаленное пламя пронзил ее спину.
- Эйла, это неразумно, И не вижу причин, по которым вы бы могли возражать против охраны. - низкий бас Сита. – Мясник вернется, когда поймет, что вы живы.
- Он скоро вернется, если еще не вернулся. – кругленький толстяк Идар стал серьезным. – Может, он уже где-то рядом. Милая девушка, место смерти обладает магией притяжения, для убийцы оно как магнит, оно хранит память о происшедшем, о его наслаждении, о его власти...
«Они все психи» - подумала Лиса, глядя на блаженную улыбку Давида, кивающего каждому слову верхитая.
- Хранит эхо криков жертвы, томительный запах страха. Оно затягивает убийцу, он не в силах отвернуться, побороть искушение заглянуть хотя бы в окошко.
Лиса схватилась вспотевшими руками за кинжал.
- Я могу себя защитить. Это моя жизнь и вы не имеете права распоряжаться ей.