Глава 5
Зов
Неприметная темно-синяя карета остановилась у большого дома, до самой крыши заросшего густым плющом. Из крытого экипажа выскочил мужчина, вбежал в дом. Ким очень устал, он на ногах был уже два с половиной дня, вся эта кровь, страдания, он прописался болью и грязью. Он заскочил домой переодеться и обратно.
К ней.
Его одержимость Лисичкой выходила за рамки разумного. Она не имела пределов — просто идеальный рецепт для разрушительного бедствия.
Верхитайскую карету Ким не отпускал, после всех этих угроз он решил ограничить свое свободное перемещение по городу. На всякий случай.
Скорее, скорее. К ней...
Когда он уходил от нее, у Кима возникло вдруг до странного тянущее ощущение, будто он себя разматывал, расшивал нитка за ниткой, вышел на улицу, сел в карету, а от него отваливались лоскуты и кусочки. Весь этот ужасный день он словно истончался, из всех дыр теряя силу.
Ким схватил со стола кусок черствого хлеба недельной давности, начал жевать. Он весь день без остановки ел. Ребята, с удивлением смотря на постоянно жующего командира, не успевали приносить ему еду. В коридоре Ким с лязгом сбросил тяжелый пояс с мечами, торопливо снял провонявшую потом рубашку. Вбежал-влетел наверх, бросился к шкафу, надеясь, что осталось хоть что-то чистое и не очень разорванное.
Скорее, скорее, к ней.
За последние двадцать четыре часа он видел столько ужасного – слишком много всего, слишком много впечатлений, мужчина невероятно устал и замерз.
Перед его мысленным взором застыли дымчато-серые, мертвые глаза некогда очень красивой девушки, тускло смотревшие из-под полуприкрытых век на белом лице. Шея была широко распахнута от уха до уха, глубоко, до позвоночника. На груди десятки колотых ран, аккуратные, нанесенные со скорпулезной деловитостью, похожие на большие красные отверстия для пуговиц и почти идеально вертикальные. Бедра истыканы ножом, эти удары были быстрыми и более яростными, с такой силой, что на коже остались следы от рукоятки. Многочисленные порезы на руках, раны на спине, ягодицах... Множественные колотые раны отражают всю силу его чувств, за что он так сильно ненавидит этих девушек? Доктор сказал, что жертва умерла относительно быстро, мерзавец торопился. Убийце почему-то не хватало времени, чтобы от начала и до конца претворить в жизнь свою больную фантазию. Потребность в нападении у него сохранялась, но изнасилования опять не было. Недалеко от тела они нашли растоптанный, полугнилой цветок. Что удивляло больше всего – опять девушка спокойно открыла дверь и впустила убийцу! Несмотря на предупреждение об опасности! Почему?
Эти убийства вызвали мощную волну общественного резонанса Соленте - из-за крайней степени жестокости преступлений Мясника, к тому же из-за подозрений и слухов, что убийства совершаются эйлом-аристократом. Для расследования Ким собрал огромную оперативную группу из ста пятидесяти верхтаев, которые только сегодня утром опросили более двух тысяч потенциальных свидетелей и подозреваемых в приморской черте Соленте. Никаких следов. Никто ничего не видел. Мясник ли это сделал? Или почитатель, не очень удачно повторяющий почерк знаменитого убийцы? Во-первых, сразу понятно, что два последних преступления были совершены без подготовки, спонтанно. Потрясенные соседи Глории сказали, что достаточно часто ее жених оставался с ней ночевать. Невозможно предугадать, собиралась ли девушка быть одна. Значит, убийца не опасался постучать в дверь, рискуя встретить нежелаемого свидетеля, значит, его приход в середине ночи не был бы подозрительным.
Ким сморгнул ужасную картину растерзанной девушки, через голову натянул последнюю рубашку. Машинально подумал, что надо бы постирать белье, мелькнула трусливая мысль, что пожалуй, не надо, этой рубашки ему хватит на всю оставшуюся жизнь. А может, все-таки согласиться на рабство и защитить Лисичку? Эта мысль мелькнула и пропала, задавленная пониманием, что в тот же день, став его господином, Ари пошлет его на очередную войну. Ким тряхнул головой, ему надо торопиться, надо срочно найти способ спасти малышку, когда его не станет, она должна быть в безопасности.
Ему не терпелось бежать, скорее.
К ней.
У него осталось два дня жизни. Ему надо убедить Лисану бежать, спрятаться, переждать весь этот кошмар. Ким судорожно подсчитывал, сколько у него денег, о которых он никогда особенно не волновался, он отдаст ей все, только бы она согласилась с его планом.