Скоро уже вечер. Над головой кричали чайки. Пошел теплый дождь, бульвары были пустынны и прекрасны. Легкий ветерок гнал по булыжной мостовой обрывки бумаг. Время от времени раздавался глухой, ритмичный стук подков – одинокие экипажи неторопливо обгоняли быстро идущего мужчину и скрывались под бледно-лиловым небом. Ким вышел за Стену, прошел по Нижнему городу, широкими ступенями спускавшемуся к морю. Торопясь, чтобы сократить путь и не идти в обход, свернул на узкую улочку, вымощенной дробленым ракушечником, дороги в этой части города были узкими и почти непроезжими.
Впереди его дорогу перегродили четыре человека. Ким остановился, посмотрел назад, - там тоже люди. Много, представительная группа. Мечи в руках. Длинные низкие здания плотно прижались стенами друг к другу – не убежать. Рваный, тусклый свет. Черные лужи в колдобинах раздолбанной дороги. Ловушка захлопнулась.
Ким усмехнулся. Хорошо они его подловили. Прямо толпа целая собралась против него. Уважают. От самого дома наверное пасли, а он был так удивлен зову и новыми для себя ощущениями, что забыл обо всем и не заметил слежку. Болван. Может, и вправду старость уже подбирается? С тихим шелестом мужчина достал меч со спины, - округлая гарда и прямая полуторная рукоять, обернутая черной кожей и увенчанная стальным навершием. Никаких гравировок или украшений на клинке или рукояти. Оружие, созданное для битвы, а не для украшения. Кинжал Ким взял в другую руку, прекрасно понимая бесполезность этого маневра – из-за воспаленной раны рука почти не действовала.
Ким внезапно сорвался с места и побежал в сторону ожидающей его четверки впереди. Единственным его шансом было уничтожить их поочереди. Хотя, он особо сильно не обольщался, у них скорее всего были стрелки. Уж больно профессиональная ловушка.
Ким был по крайнее на две головы выше убийц, шире их, сильнее и намного быстрее, его бег выглядел, словно он двигался, как ветер по траве. К тому же, он был опытным воином, участвовавшим в сотнях битв, не жалким убийцей безоружных котят в темных подворотнях.
Мужчина вихрем налетел на свою первую жертву, тот даже меча не успел поднять, в полете прикончил второго, Ким ударил мечом, ощутил, как он прорезает плотную кожаную куртку, способную остановить удар кинжала, повернул клинок в плоти, потянул назад, снова вонзил... Сзади подоспели другие охотники. Он бросился вперед, отскакивая от направленных в него ударов, увертывался, сам наносил удары мечом. Свист, звон, падение, еще одно, бряцанье мечей, глухие стоны, крики... Противники прижали его к стене. Почувствовал порез на руке, ударил ножом в сторону, попал. Он выворачивался из-под их мечей, парировал удары. Мужчина сделал мощный резкий скачок в сторону, кого-то сбил с ног. Удары мастера меча: быстрые, точные и смертельные.
- Живым брать! Живым! – хриплый крик.
Новые и новые убийцы прибывают. Сколько же их тут? Сзади Кима стена, его окружили со всех сторон. В положении его убийц было непросто обороняться, особенно если кто-то стоит совсем рядом. У него есть хоть небольшое, но преимущество.
Со всех сторон от них лежали мертвецы или тяжело раненные, к Киму подскочил огромный противник, сбоку одновременно напали сразу двое. Мужчина принял мощный удар мечом, ловко извернулся, всадил в горло громиле кинжал, тот дернулся, выдернул нож из рук Кима, упал, забился в смертельной судороге... Тонкий свист, Ким инстинктивно пригнулся, отбил стрелу мечом. Вот и все, арбалетчики! Они его легко расстреляют.
Размышлять не было времени - меч уже устремился к нему: лысый детина в кожаной куртке с металлическими пластинами, улыбаясь, нацелил лезвие прямо в незащищенный живот полудракона. Он все еще улыбался, когда ему в лоб впился боевой меч. Застрял.
Ким развернулся, готовый сражаться, пусть и без оружия, даже зная, что поединок окончится его смертью, живым он не дастся им. Бородатый мужчина плавным движением поднял арбалет, прицеливаясь. Вот и все...
Ким вдруг почувствовал обжигающую волну, накрывающую его с головой. Почему все замерли и перестали нападать на него? Все его тело вибрировало и тряслось. Он услышал громкий треск, чьи-то крики, увидел ослепительную вспышку, и все его существо затопил какой-то странный белый свет. Это было как порыв обжигающего ветра, который сжег его и парализовал. Что-то происходит? В него попали? Прямо в сердце? Он уже умирает? Умер?
Потом появился свет со всех сторон – такой необъятный, горячий и слепящий, что, ошеломленному и очень даже испуганному мужчине казалось, он не только видел его, но и слышал его оглушительный рев. Все вокруг было объято желто-оранжевым пламенем. И Ким смотрел прямо в это пламя, хотя ощущение было такое, будто из его глаз лился кипяток. Вместе с глазами.