- Прекрасная страна, удивительный народ, - сказала Бранвен нараспев, и в самом деле влюбляясь в эту жизнь сильнее с каждой минутой. - Почти все здесь я вижу впервые, но многое кажется знакомым, как будто мне снился сон, а теперь он сбывается наяву.
Эфриэл прихлопнул в ладоши:
- Правильно ведешь себя, маленькая леди! Гусак Великолепный уже расправил перышки, заточил клюв и сейчас бросится обхаживать тебя. Будь стойкой, не растекайся сразу в лужицу.
- Как хорошо вы сказали о моем крае, - лорд Освальд попытался заглянуть жене в глаза, но она упорно смотрела на танцующих. - Я рад, что вам здесь нравится. Уверен, что и мой народ будет восхищаться вами так же, как восхищаюсь вами я.
- Ах, милорд, какие неосторожные слова! - Бранвен отвернулась, заливаясь смехом. Игра увлекла ее намного больше, чем она рассчитывала. И кровь бежала по жилам быстро, словно от вина. Что уж было тому причиной, она сама не знала - взгляды ли, которые муж бросал на нее, или поцелуй Эфриэла?..
Пытаясь скрыть смущение, Бранвен продолжила веселый разговор с леди Радегондой, и постепенно втянула в беседу пантилиту Канделарию, которая сидела рядом с матерью с таким мрачным видом, словно наблюдала похоронную процессию, а не пляски. Но постепенно вежливость и природное очарование Бранвен сделали свое дело, и пантилита оттаяла. Она даже соизволила сказать пару фраз о том, как идет герцогине новый наряд.
- Любезная Кандела (ты ведь позволишь называть тебя, как твоя уважаемая матушка?), - сказала Бранвен, мечтательно подпирая щеку, - в этом наряде я могу выглядеть только милой, зато ты - настоящая красавица! Каждый народ подбирает платье под стать своим женщинам, и эти юбки и кофты больше всего идут черноволосым красавицам с огненным взором. Если бы вы посмотрели на мою служанку... А где Адончия, милорд? - она заоглядывалась с преувеличенным старанием. - Немедленно позовите Адончию, она должна быть рядом со мной в такой праздник. Конечно, ей до тебя далеко, любезная Кандела, но мордашка у нее премиленькая! А как идет ей крестьянская рубашка!
Такая любовь к Адончии удивила лорда Освальда и не слишком понравилась ему, но возражать в присутствии благородного гринголо и его домочадцев было ниже герцогского достоинства. Поэтому он кивнул, разрешая привести служанку.
Когда Адончия пришла - наряженная в четыре юбки и с вырезом такой глубины, что еще немного, и каждый смог бы увидеть не только яблочки, но и ягодки - Бранвен усадила ее рядом, попросив передвинуть скамеечку так, чтобы служанка находилась между ней и мужем. Слева от герцогини сели дамы, справа от герцога - кавалеры.
Лорду Освальду пришлось отодвинуться в сторону, чтобы дать место служанке, и хотя она тут же посмотрела на него проникновенно и со значением, это не пришлось ему по душе. Про себя он отметил, что дурочке следовало одеться поприличнее, и не оголяться, как продажные девицы в Нижнем Городе Ла-Коруньи.
А Бранвен призывала дам полюбоваться миловидным личиком Адончии, ничуть не заботясь недовольством мужа.
- Какая она услужливая, какая расторопная, - нахваливала она служанку. - И она была поистине незаменима в пути. Что бы я делала без тебя, цветочек?
- Сейчас он закипит, - предрек Эфриэл, наблюдавший за лордом Освальдом. - Не перегибай слишком, чтобы гусак не зашипел раньше времени.
Принесли прохладительные напитки и вино. Бранвен хотела отказаться, но Эфриэл настоял, чтобы она попросила вина, и тут же выпил половину ее бокала, пока все с увлечением следили за особо лихой пляской на площади.
- Ну и вино! - изумился он, отирая губы. - Жидкий огонь, а не вино! Можно прожить не одну сотню лет, а такого не попробовать. Налей еще.
Он выпил и второй бокал, а Бранвен подпрыгивала от страха, опасаясь, что кто-нибудь ненароком оглянется и увидит, как рубиновый напиток исчезает сам собой.
- Хватит, - не выдержала она, когда был опустошен третий бокал.
- Брось, красотка! - отозвался Эфриэл со счастливым смехом, и Бранвен посмотрела на него с удивлением и опаской. - Я свою меру знаю. Это вино - оно нежное, как поцелуи девственниц. Идет легко, словно вода.
- Пустозвон, - прошептала герцогиня.
А внизу танцовщики уселись прямо на землю, чтобы передохнуть. Они образовали большой круг, в центр которого выскочила девушка, наряженная в платье, похожее на те, что привезла с собой Бранвен - со шлейфом в два локтя.
- Сейчас будет танец быка! - сказала леди Радегонда. - Вам понравится, моя старшая сестра!
В пару танцовщице встал мужчина - гибкий и резкий, как пламя. Красный с золотом пояс охватывал его талию, а в руках он держал два длинных кинжала. Бранвен вскрикнула, когда он помчался на танцовщицу, держа кинжалы перед собой, клинками вперед. Пейнета Радегонда погладила герцогиню по плечу, призывая к спокойствию. И правда, в последний момент танцовщица увернулась от удара, взметнув ногой юбку. Шлейф полетел, словно подхваченный ветром, превратив фигуру женщины в вихрь.
- Они представляют бой девы с быком, - объяснила пейнета Радегонда герцогине. - Эта старинная легенда, когда-нибудь я ее вам расскажу, а пока - наслаждайтесь.
Снова и снова танцовщик бросался с кинжалами на девушку, и всякий раз Бранвен трепетала, боясь, что танцовщица не успеет увернуться. Но она легко избегала ударов, кружась и притопывая каблуками. Платье летело, и само по себе было танцем.
- Может, вы сядете поближе ко мне? - предложил лорд Освальд, наклонившись к жене.
- Это доставит неудобства Адончии, ей ведь придется передвинуться на другое место, - ответила Бранвен, с увлечением наблюдая за «быком» и девой. - Но молчите, молчите! Дайте мне посмотреть на это чудо!
Лорд Освальд тоже обратил взор на танцующих, но сегодня пляски его, похоже, не занимали.
- Добавим огонька, - хрипло прошептал Эфриэл на ухо Бранвен, и прежде, чем она поняла, что он собирается сделать, поцеловал ее в шею, потом в щеку, а потом и в губы.
Ему пришлось придержать девушку за плечи, потому что она чуть не упала с кресла.
- Держись, глупая гусыня, - велел он, посмеиваясь. - Если будешь терять сознание после каждого поцелуя...
- Ты пьян, - сказала Бранвен еле слышно.
- Не выдумывай, - он вольготно расположился на подлокотнике, опираясь на спинку кресла.
- Вернись на место, - попросила она торопливо.
- Надоело стоять рядом со старухой, - заявил сид, указывая на пожилую служанку пейнеты Радегонды. - От нее веет холодом, как от могилы. А с тобой тепло. Такое удивительное чувство, - он попытался подыскать нужные слова, не смог и принялся помогать движению мысли жестами. В этом он не преуспел, зато сбил кубок со стола.
Кубок описал дугу и полетел с балкона прямо на площадь.
Бранвен в ужасе схватилась за сердце, но на ее счастье никто из соседей не заметил злосчастного падения, все были увлечены танцем.
- Что творишь?! - зашипела Бранвен. - Представь, кубок свалился кому-то на голову!
- Да, неловкость вышла, - признал Эфриэл. - Зато как там внизу обрадуются - небеса разбрасываются серебряной посудой!
- Что скажет хозяйка? - простонала Бранвен. - Не пей больше!
Но Эфриэл уже пригубил вино из бокала пейнеты Радегонды.
- Всего несколько глотков, - утешил сид девушку. - И потом я - примерный мальчик.
Бранвен ткнула его локтем, не имея возможности отомстить как-то еще.
- Будешь толкаться - завалю прямо здесь, - пообещал Эфриэл.
- Не посмеешь, - пискнула она, но сердце задрожало от ужаса. Пьяный призрак - кто знает, что взбредет ему в голову? Она стремитеьно поднялась и поклонилась удивленной пейнете Радегонде. - Я оставлю вас, миледи. Милорд, - она поклонилась и мужу, но быстро и небрежно. - Что-то нехорошо себя чувствую, мне надо прилечь. Адончия, проследи, чтобы милорд не скучал. И не надо меня сопровождать, любезная Кандела, я сама найду дорогу в свою комнату.
- Как же фейерверки... - растерялась пейнета Радегонда.
Но Бранвен почти бегом покинула балкон и быстрым шагом пошла по полутемным коридорам. Эфриэла сдернуло с кресла, и он громко возмущался, догоняя Бранвен: