- Адончия забыта! - герцог нетерпеливо схватил Бранвен за руку, покрывая ее пальцы поцелуями. - Отныне - только вы. Никто, кроме вас.
- Назначь ему свидание сегодня ночью, - сказал Эфриэл резко. - Теперь он твой с потрохами.
- Я приду к вам сегодня, моя прекрасная жена. Путь до Аллемады и так дался чрезвычайно тяжело. Надеюсь, вы не будете жестоки и не оттолкнете меня.
- Но дорога была вам по душе, милорд, - возразила Бранвен.
- Я был слеп.
- А сейчас прозрели?
- Несомненно.
- Вы заставили меня страдать...
- Я обязательно искуплю свою вину. Назначьте мне любое наказание, но будьте милосердны.
- Скажи, чтобы пришел к тебе ночью - и делу конец, - проворчал Эфриэл. - Хватит изводить почтенного господина. Надоело это слушать.
- Прошу простить меня, но я вынуждена... - Бранвен не успела договорить, потому что в галерею вошла пейнета Кайя - как всегда спокойная и решительная.
- Зачем вы здесь? - вскипел лорд Освальд. - Я же сказал, чтобы гас с герцогиней никто не беспокоил!
Но пейнету Кайю было не так легко смутить. Она сразу заметила умоляющий взгляд Бранвен, и суровый тон герцога ее не испугал.
- К вам прибыли гонцы от гринголо Пиченто, - заявила она. - Там произошла потрава полей, и гринголо Пиченто обвинил в этом людей гринголо Илдефонсо. Срочно нужно ваше вмешательство, если не хотите, чтобы эти двое поубивали друг друга.
- Скажи, чтобы отправили кого-нибудь из городских судей, - приказал лорд Освальд.
- Думаете, благородные гринголо послушают какого-то судью? _ обвиняющее сказала пейнета Кайя. - Здесь нужен королевский выездной суд, так что не говорите глупостей.
Лорд Освальд смешался и посмотрел на Бранвен.
- Но моя жена... - начал он.
- А о госпоже герцогине я позабочусь, - заверила его экономесса. - Пойдемте, моя дорогая. Вы устали, вам надо выпить мятного чаю и отдохнуть.
Она взяла Бранвен под руку и увела из галереи, оставив герцога тоскливо вздыхать. Разумеется, Эфриэлу пришлось отправиться следом за женщинами.
- Я что-то плохо понял, - сказал он, не обращая внимания не воркотню экономессы, - сдается мне, ты хотела отказать мужу? В наши планы это не входило.
Ему сразу не понравилось выражение лица Бранвен - взгляд устремлен в одну точку, губы упрямо сжаты. Он уже знал, что это означает, и забеспокоился не на шутку. И дело тут было не столько в том, что маленькая леди снова обманула его, помахав леденцом перед носом, а подсунув козью ягоду. Дело было в том, что он очень даже обрадовался подобному повороту - вроде как нашел предлог остаться.
Громкий плач раздался из внутреннего двора, когда они проходили по портику. Бранвен замедлила шаг:
- Кто это кричит?
- Адончию отправляют в деревню, - спокойно сказала пейнета Кайя. - Пойдемте, ваше сиятельство.
Но Бранвен уже спешила к воротам. Не выходя из портика, она остановилась, наблюдая такую картину: Адончия, заливаясь слезами, простоволосая и одетая очень просто - никаких драгоценностей, шелков и ярких юбок - брела к воротам, заламывая руки и причитая, словно на похоронах. Рядом с ней шел мальчишка лет двенадцати, он держал узел с вещами. Мальчишка был высок и строен, как все мужчины в Аллемаде, но светловолосый. Когда он оглянулся, бросая последний взгляд на башни Каса Люстросо, Бранвен увидела, что у него тонкие и благородные черты, так напоминавшие лорда Освальда. Глаза паренька были полны слез, но он решительно вытер их рукавом и отвернулся, поддерживая плачущую мать.
- Это... это... - забормотала она, указывая на мальчика.
- Это бастард герцога, - спокойно подтвердила ее догадку экономесса Леоакадия. - Но вам не стоит переживать из-за этого. Вельможи любят плодить бастардов. Мне следует просить у вас прощения, что я не удалила мальчишку раньше, и он попался вам на глаза. Но лорд Освальд выделял его.
- Вы не можете... - Бранвен все время оглядывалась на мать и сына, покидавших дворец, пока экономесса вела ее по портику, взяв под локоть твердой рукой.
- Им лучше уехать, госпожа герцогиня, - говорила экономесса. - Скоро у вас родятся законнорожденные дети, гринголо Освальдо будет заботиться о них.
- Но он - его сын! - воскликнула Бранвен. - Как вы можете разлучить сына с отцом?!
- Герцог сам предложил отправить Адано вместе с матерью.
- Лорд Освальд согласился изгнать сына?! - Бранвен не верила ушам. - Нет, этого просто не может быть!
Она вырвалась из рук пейнеты Кайи и помчалась со всех ног обратно в галерею.
- Ты опять лезешь не в свое дело! - возмутился Эфриэл, догоняя девушку. - Внебрачный сын - забота отца, не надо вмешиваться!
Но она не послушалась. Кто бы сомневался?
Когда герцогиня ворвалась в галерею, герцог еще был там. Он как раз поднял бархатный занавес на дальней стене и любовался скрытой там картиной. Появление жены застало его врасплох, и он не успел опустить драпировку.
- Миледи! Зачем вы здесь?
- Милорд, неужели вы распорядились прогнать не только Адончию, но и... сына? - Бранвен прижала руки к груди, стараясь отдышаться от быстрого бега.
- Да, распорядился, - нехотя ответил герцог. - Не понимаю, что вас так взволновало. Леоакадия, - обратился он к экономессе, которая вошла следом, - я же просил, чтобы их отправили быстро и незаметно. Не следовало так волновать мою супругу.
- Милорд, оставьте мальчика с матерью здесь, где они привыкли жить, - Бранвен смотрела умоляюще. - Разве сердце ваше не разрывается от жалости, глядя на них. Ведь он - ваша плоть и...
- Довольно, - лорд Освальд положил Бранвен руку на плечо, и девушка сразу замолчала и сникла. - Я не желаю, чтобы вы видели их. Мои дети... наши дети, - повторил он со значением, - станут наследниками этого замка. Только вы достойны быть матерью моих детей. Не терзайте себя понапрасну.
- Это слишком... слишком... - Бранвен выскользнула из-под тяжелой руки мужа и попятилась.
Пейнета Кайя тут же оказалась рядом и приобняла ее:
- Пойдемте, моя дорогая. Вы слишком устали и слишком разволновались.
Бранвен приникла к женщине, словно ища у нее защиты, и тут увидела картину, на которую герцог не успел опустить штору. Картина изображала быка и обнаженную женщину с длинными светлыми волосами. Женщина и зверь слились в любовных объятиях, женщина ласкала крутолобую голову зверя, а он касался мордой ее лба, словно целуя. С большой точностью и в мельчайших подробностях было показано могучее орудие быка, проскользнувшее между женских ног, бесстыдно раздвинутых.
- Мы удаляемся, - сказала сухо пейнета Кайя, награждая растерявшегося лорда Освальда негодующим взглядом поверх очков.
Бранвен была потрясена и молчала до самой спальни, а там пожелала остаться одна, попросив принести ужин. Эфриэл был рад, что леди не позабыла об ужине, он здорово проголодался и мечтал о хорошем куске мяса и бокале вкусного вина в придачу.
Им принесли много тарелочек с закусками - маринованными оливками, мелкой рыбешкой, обжаренной в масле до хрустящее корочки, солеными орешками и прочим. В качестве основного блюда подали острую мясную подливку и жареную курицу, а к нему - свежие овощи и ароматные зеленые травы. Принесли и сладости - пахнущие медом, разнообразные по виду, осыпанные мелкими семенами или колотыми орехами.
К сладостям Эфриэл не притронулся, но курицу уничтожил полностью, и даже косточки обглодал. Душевные терзания по поводу наличия у лорда Освальда бастарда его не одолевали, и он поужинал с отменным аппетитом, чего нельзя было сказать о Бранвен. Она брала кусочек хлеба, но забывала подносить его ко рту, а если и подносила, то забывала открыть рот. В конце концов, она съела ломтик яблока и чуть пригубила лимонный напиток из стеклянного бокала, а потом забилась в уголок кровати, спрятавшись под балдахином.
Эфриэл не стал мешать ее уединению. Он даже опасался начинать с ней сейчас разговор, не зная, что хотел бы услышать по поводу сегодняшнего посещения галереи. Вымазав куском лепешки остатки соуса из чаши, где лежала курица, он с удовольствием похлопал себя по животу.