В полдень сделали остановку на пустынной дороге, поели, умылись в ручье и отправились дальше.
- Мне не дает покоя изгнание Адончии, - призналась экономессе Бранвен. - Я хочу, чтобы она и ее сын вернулись.
- Это было бы неразумно, - ответила пейнета Кайя. - Сейчас Адончии лучше находиться подальше от Каса Люстросо. Когда все начнется, нужно, чтобы она была вне подозрений.
- Каких подозрений?
- Если с вами что-то случится, в первую очередь станут подозревать Адончию. Она глуповата, Адончита. Никогда не знает, где лучше придержать язык. Даже ради собственной выгоды не может пораскинуть мозгами. А ей надо думать о сыне. Ведь Адано еще и сын герцога. Если не будет законнорожденных детей, герцог признает Адано единственным сыном и наследником. Нет, конечно же, он не женится на Адончии, но она станет хозяйкой Каса Люстросо, пока Адано не вырастет и не обзаведется семьей.
- Мне не очень приятно, когда вы так говорите, - произнесла Бранвен запинаясь. - Я желаю Адончии и мальчику всех благ, но...
- Лорд Освальд всегда прислушивался к моим советам, - продолжала пейнета Кайя, словно не слыша ее. - Когда он отправился на север за невестой, я настояла, чтобы первая брачная ночь произошла здесь, в Аллемаде. Это хорошо, что лорд Освальд не тронул вас до сих пор. Видите ли, моя дорогая, я уже не молода, и брать лишний грех на душу весьма неприятно. Убить девушку гораздо проще, чем убить женщину в тягости. Мне хватило и бедняжки Пилар.
- Что вы такое говорите? - прошептала Бранвен, а Эфриэл очнулся от дремоты, уставившись на экономессу.
- Ты слышала то, что слышал я? - спросил он.
- Конечно, вы взволнованны, - пейнета Кайя как ни в чем не бывало сняла очки и тщательно протерла стекла, - и мне искренне жаль, что именно вас герцог выбрал в жены. Вы - милая, славная девушка, но что поделать, если яркое пламя решило так распорядиться вашей судьбой.
Она стукнула в перегородку, и карета остановилась.
- Выходите, милочка, - сказала экономесса. - Мы приехали.
- Это апельсиновые сады? - Бранвен заикалась от страха. - Вы говорили, мы доберемся до них только к вечеру.
- Нет, дорогая моя, это не Пампанейра, - пейнета Кайя распахнула дверцу, приглашая герцогиню выйти первой. - Это Хальконова круча. Считается, что это место проклято, поэтому здесь редко кто бывает. Но тем лучше - вашу могилу никто не потревожит.
- М-мою могилу?..
- Я сделала ошибку, поступив так с Пилар, - пейнета Кайя смотрела на Бранвен задумчиво. - Она умерла, герцог погоревал и решил жениться снова. Но если бы его жена пропала - никто не позволил бы гринголо Освальдо заключить новый брак. Поэтому вы пропадете. Ваше тело никогда не будет найдено, и герцог никогда больше не женится. А значит, Адано станет его наследником. Не беспокойтесь, вас убьют не больно. Я настолько добра, что даже предоставлю вам выбор.
- Выбор?..
- Да, выбор, - экономессе надоело, и она крепкой рукой без лишних нежностей выпроводила Бранвен вон из кареты. Снаружи их ждала невозмутимая троица - кучер и двое сопровождающих. - Вы можете выбрать, как вам угодно умереть. Яд, удавка и кинжал. Что вам больше по вкусу?
- Ничего себе, поворотец, - присвистнул Эфриэл. - Есть предложения, что нам делать?
- Вы не можете говорить серьезно, пейнета Кайя, - бормотала тем временем Бранвен, бледная, как смерть. - Вы были так добры ко мне, я не верю, что вы причините мне вред...
- Оставьте пустые слова. Ваш выбор? - экономесса посмотрела на Бранвен поверх очков.
- Говори ей что-нибудь, - велел Эфриэл, - и готовься - сейчас побежим, и очень быстро.
Он прошелся мимо мужчин и экономессы, задержался возле кучера, потом подошел к лошадям. Животные сразу же испуганно захрапели и стали нетерпеливо переступать копытами.
- Зачем вы это делаете? - тем временем вопросила Бранвен. - Какая вам выгода от моей смерти?
- К чему вам знать, ваше сиятельство? Чем это может изменить вашу судьбу? Но раз уж вы так любопытны и перед смертью, скажу. Адончия - моя единственная племянница. Помогая ей, я помогаю своей семье.
- Значит, вы готовы лишить меня жизни только для того, чтобы обеспечить племянницу? Но я дам вам много, много денег! И никому не скажу, что произошло!
Леоакадия со вздохом приподняла брови, как бы говоря, что такова жизнь и ничего не поделаешь.
- А вы, милорды, неужели у вас нет жалости ко мне? - Бранвен молитвенно сложила руки, переводя взгляд с одного мужчины на другого, но их лица не выразили ни душевного волнения, ни сострадания.
- Зря тянете время. Что ж, тогда мне придется сделать выбор за вас, - спокойно сказала экономесса. - Бертальдо, нож.
Ее спутник - бравый, молодой усач, вынул из-за пояса складной нож и выбросил лезвие одним движением пальца.
- Умоляю, не делайте ничего, о чем потом пожалеете! Яркое пламя накажет вас! Святая Голейдуха не оставит мою смерть без отмщения, - Бранвен так судорожно хваталась за ладанку, что порвала цепочку, и мощи святой упали в траву.
- Бертальдо, - мягко позвала пейнета Кайя.
Тут Эфриэл коснулся лошадиных крупов, и животные, взбрыкнув, вдруг освободились от упряжи и помчались по лесной дороге - только комья земли полетели из-под копыт.
И Леоакадия, и ее сообщники, и сама Бранвен оглянулись на шум. Кучер разразился проклятьями, бросаясь вслед за сбежавшей парой, и усатый Бертальдо опустил нож.
- Бежим! Чего застыла?! - крикнул Эфриэл, хватая девушку за руку и бросаясь напролом через кусты.
Несколько минут бешеного бега едва не убили Бранвен. Она совсем задохнулась, а в глазах стоял туман, не позволявший видеть ничего вокруг. Эфриэл тащил ее почти волоком, петляя, как заяц. В зарослях олеандра найти их было не таким уж легким делом - преследователи отстали, хотя бродили где-то неподалеку, было слышно, как трещат кусты.
Эфриэл толкнул Бранвен за мшистый валун и зажал ей рот - слишком громко она дышала.
- Ты дура, - ругал он ее спокойно и методично, как будто они сидели в алькове, наслаждаясь вечером. - Я говорил тебе, что ехать без охраны с этой бабой - опасно. Но дураки всегда учатся не на чужих советах, а на своих ошибках. Сейчас они отойдут, и мы побежим в другую сторону. Поняла?
Бранвен кивнула, убежденная, что если сделает хоть шаг, то и ножи убийцам не понадобятся - она испустит дух прямо здесь, от усталости и напряжения.
Из кустов выскочил черноусый Бертальдо, и Бранвен не успела взвизгнуть, как оказалась пойманной. Зато Эфриэл не растерялся - схватил камень и стукнул нападавшего в висок. Черноусый упал, а беглецы помчались дальше, не разбирая дороги. Страх так подстегивал Бранвен, что она неожиданно для самое себя обогнала Эфриэла. Опомнившись, девушка остановилась и подождала, пока сид догнал ее. Он как-то странно пошатывался и то и дело встряхивал головой.
- Ты... убил... его?.. - спросила Бранвен, держась за сердце и пытаясь отдышаться.
- Нет, только оглушил, - вяло ответил он.
- Быстрее, быстрее! - Бранвен схватила его за руку и потащила через жимолость и олеандры. Через десять или двадцать шагов сид снова пошел впереди, придерживая ветви, чтобы девушке легче было пробираться через заросли.
В который раз Бранвен благодарила яркое пламя за новый наряд - короткая юбка облегчала движения. Кто знает, смогла бы она бежать так прытко в прежних платьях. Она уже давно потеряла кружевную наколку и гребень, и шпильки, и теперь цеплялась рассыпавшейся гривой за каждую колючку.
Эфриэл вдруг остановился. Бранвен столкнулась с ним и сразу повалилась на землю. Сид поднял ее, схватив за шкирку.
- Вот невезенье, клянусь яйцами Бреса! - пробормотал он и повернул назад.
Но тут уже Бранвен вцепилась в него мертвой хваткой. Он сошел с ума? Убийцы совсем рядом! Она потянула его дальше, но тоже замерла, готовая помянуть чьи-нибудь чресла и седалище заодно, хотя это и не пристало благовоспитанной леди. Они выбежали к реке и стояли на обрывистом берегу высотой локтей в сорок, а внизу бурлила вода, закручиваясь водоворотами. Черные камни выглядывали там и тут, подобные затаившимся гигантским жабам. Бранвен в отчаянье взглянула на сида, а голоса преследователей раздавались все ближе. Убийцы двигались с трех сторон, и Леоакадия резким голосом отдавала команды проверять кусты, чтобы беглянка не сбежала с Хальконовой кручи.