Интересно, кто-нибудь вообще сказал ему, что он уезжает, или братец до сих пор был в блаженном неведении?
Сообщение было прочитано моментально. Ответ не пришел даже спустя пять минут.
– Ну и мудак, – заключил Себастиан, и принялся застегивать чемодан.
Кое-какие вещи никогда не менялись.
– Я правда думала, что он придет, – пробормотала Серена, вытаскивая из опустевшего стакана лед и принимаясь его грызть. – Да, вы не ладите, но это уж слишком.
– Да пошел он, – ответил Себастиан и с силой закинул в пылающую глотку камина очередное полено. – Плевать вообще.
– Позвони ему! Или я сама позвоню и все ему выскажу!
– Не лезь, мы сами разберемся.
– Вы так разбираетесь, что потом приходится вызывать скорую, – напомнила Серена со смешком. Сесиль, до этого читавшая свою книжку, подняла голову и подозрительно оглядела ее, а после вернулась к своему занятию, балансируя стаканом сока на коленке.
– Это было только раз! – возмутился Себастиан.
– Зато какой это был раз! Как вспомню…
– Ой, отвянь!
Они рассмеялись. Серена подлила себе из бутылки и закусила долькой лимона, и Себастиан последовал ее примеру.
– А что, Руди совсем не придет? – спросила Сесиль, загибая уголок страницы.
Себастиан поджал губы. Черт знает, где Руди. Наверное, зарылся в очередные бумажки и надувается, как жаба, чувствуя себя величайшей занудой в городе.
– У него дела, – нейтрально ответила Серена, подталкивая по дивану тарелку с фруктами. – Хочешь яблочко? Что там Трусливый Лев?
– Он уже Отважный. Руди больше не играет со мной. Никогда. Постоянно занят. А Басти уезжает, – ее голос потяжелел, стал сырым и хлюпающим. Себастиан отлично знал, к чему это вело. – Ты тоже уедешь? Оставишь меня?
– Конечно нет!
Серена бросилась к Сесиль, чтобы крепко ее обнять, и та тут же укрылась в кольце тонких рук.
– Я никогда тебя не брошу, мы всегда будем вместе!
Сесиль всхлипнула; впрочем, ее лицо оставалось совершенно сухим. На мгновение Себастиану показалось, что по нему скользнула злобная, незнакомая усмешка.
Она так не умела. Просто не была способна.
Себастиан отвернулся, глядя на дергающийся под ветром сад. Тихое воркование действовало на нервы.
Может, правда стоило отправить ее в больницу и наконец освободить Серену. Да вот только она сама навешивала на себя очередную цепь.
Временами они вовсе не казались близнецами: Серена выглядела старше, и заботилась о ней с материнской нежностью, а Сесиль с удовольствием это принимала, не отказывая себе в небольших манипуляциях. Интересно, осознавала ли она, что делает? Возможно, что вполне.
Себастиан помотал головой, выгоняя дурные мысли. Он решил двигаться вперед и думать сначала о себе. А раз близнецы к этому не готовы… Что же, он будет скучать. Вероятно, даже сильно.
Он глотнул из стакана, что все это время баюкал в руках. Виски с привкусом растаявшей воды был так себе.
– Ой! Я нечаянно!
Сесиль прижала к груди ладошки – по ковру растекалось оранжевое пятно. Стакан валялся тут же.
– Я схожу за тряпкой, – вызвался Себастиан.
Ему стоило чуть проветриться и поискать настроение – должно быть, он потерял его где-то по пути в гостиную.
Он толкнул двери гостиной – они не поддались.
– Ты заперлась, что ли?
– Нет, – ответила Серена, гремя бутылками.
– Должно быть, заедает. Надо сказать, чтобы вызвали мастера.
Он покрутил ручку, поковырял замок – и он наконец щелкнул, выпуская его в сумрачный холл. Кто-то опять задернул все шторы, и только тусклое розовое пятно с витража плавало по шахматному полу.
Завтра он это пятно уже не застанет. Какое облегчение.
Интересно, где были родители? Отец, наверное, как обычно торчал в кабинете. Ну а мама… да кто ее знает.
Когда он вернулся в гостиную, Серена уже сменила музыку на что-то повеселее и нетерпеливо притопывала, и Сесиль, получившая новый стакан сока, с любопытством трогала мокрый ковер ногой в полосатом носке.