– Все в самом деле было настолько плохо?
Бриджет откинулась на спинку стула, покачивая в руке бокал. Ее взгляд сменился на недоуменный.
– Ты что, совсем не знаешь о семье, в которой живешь? Честно сказать, я вообще не понимаю, как можно спокойно там оставаться. Призраки по ночам посудой не гремят?
Регина подавилась вином.
– Интересная реакция, – заметила Бриджет, подавая ей салфетку. – Я что-то не то сказала?
– Все в порядке. Сухарик слишком…сухой. Так, о чем ты?
– О том, что они мрут, как мухи. Не смотри так на меня, – тетя погрозила пальцем, заметив взгляд Регины, – это правда. Мало кто из них дожил до почтенной старости – насколько я помню, только дед и бабка Рудольфа. И то непонятно, повезло им или нет: ходили слухи, что под конец они были изрядно не в своем уме.
– Ну так, а что все-таки с последним поколением? – не выдержала Регина.
Бриджет отодвинула от себя опустевшую тарелку и тут же появившийся официант молниеносно ее забрал. Она подождала, пока он уйдет на достаточное расстояние, прежде чем наконец перешла к тому, чего Регина так сильно ждала:
– По документам значится следующее: четверо из них – Сесиль, Серена, Себастиан и Виктор – умерли в результате отравления угарным газом. Вскрытие не показало никаких других возможных причин. Корделия погибла, свернув шею при падении с лестницы. Это была мгновенная смерть. В крови Себастиана, Серены и Виктора обнаружили алкоголь – они были пьяны. Отец и мать сильно обгорели. Я имею в виду, очень сильно. Страшно представить, через что прошел Рудольф, когда опознавал их – ему пришлось сделать это на правах единственного родственника. Вероятно, были опасения, что мог погибнуть кто-то из прислуги.
Регина медленно положила вилку на стол. Остатки аппетита отшибло.
– Ну, – произнесла она, глотнув из стакана воды, – теперь понятно, почему ты не хотела говорить сразу.
– Там были фотографии. Хочешь взглянуть?
– Нет! – воскликнула Регина слишком громко, и продолжила тише. – Не показывай мне ничего. Я понимаю, ты привычна к подобным вещам, но я хочу спокойно спать по ночам.
Бриджет пожала плечами.
– К такому невозможно привыкнуть. Те, кто умирают в больнице, обычно выглядят несколько иначе.
Регина покачала головой. Она не была готова смотреть на мертвые лица тех, кто ходил по особняку каждый день. Неважно, что они не были живыми – выглядели они совершенно нормально.
Даже представить их, представить Себастиана на холодном металлическом столе… Она передернула плечами в попытке сбросить накативший озноб.
Сейчас ей как никогда захотелось поспешить обратно, чтобы убедиться, что Себастиан все еще там – привычный, чуть язвительный. Что он еще не пропал, даже если и должен был.
Клокочущее ощущение в горле преследовало ее до конца ужина.
Ночью Регине не спалось. Получив от Рудольфа уже традиционный поцелуй в щеку на прощание, она пронаблюдала за тем, как он скрывается в спальне, и спустилась вниз, в библиотеку, прихватив ноутбук и записную книжку.
Несмотря на огромные окна, сквозь которые заглядывала темнота, и эхо, гуляющее между стеллажами, она прочно засела в ее душе, и среди множества комнат гостиных и кабинетов Регина раз за разом продолжала приходить именно туда.
К тому же, она не успела после ужина зайти в рано закрывающуюся городскую библиотеку, и теперь надеялась найти что-то либо на полках здесь, либо на худой конец в интернете.
Все книги здесь были расставлены в строгом порядке – по фамилиям авторов, по названиям и по дате публикации. Этим явно занимался не Рудольф, максимумом которого было сложить комиксы в небрежную стопку – скорее, кто-то из семьи нанял для сортировки очень компетентного работника. Или просто терпеливого – перебирать все стеллажи вряд ли было занятием мечты. Хотя, может, кто-то получал от подобных вещей удовольствие.
Она потратила какое-то время на то, чтобы сообразить, где следует искать, и двинулась в нужную сторону, вчитываясь в строки.
Никакой историей семьи на полках не пахло, зато пыли было предостаточно: то ли клининг не уследил, то ли она просто скапливалась здесь быстрее.