А какие предположения у вас, дорогие читатели? Присылайте свои версии к нам в редакцию, и мы опубликуем самые лучшие!»
Ладно, это уже было что-то. По крайней мере, у нее появились какие-то куски касаемо прошлого семьи – правда, было непонятно, правдивые они, или же нет – комментарии к статье пестрели бредовыми теориями и негативными комментариями: люди, не стесняясь в выражениях, выказывали свое мнение.
Она не впервые встречалась с информацией о том, что семья была небогата на продолжателей рода. Это сейчас было в порядке вещей родить одного ребенка, или же вовсе принять решение не заводить детей, но в прошлом семьи старались обзавестись как можно большим количеством наследников – как минимум, потому что они часто умирали в раннем возрасте, а нажитое имущество надо было кому-то передать.
Ей нужно было найти генеалогическое древо, раз уж об этом зашла речь.
Кто знает, может быть, семья и вправду носила на себе печать проклятия? Раньше Регина относилась к подобному скептически, но чем больше становился ее возраст, тем меньше сомнений в ней оставалось – если уж она видела призраков, наверняка был кто-то, кто умел делать что-то большее.
Она провозилась со статьями еще какое-то время, но больше не нашла ничего толкового – только дублирующие друг друга новости, да журналисты, обсасывающие одно и то же по множеству раз.
Кислая досада растеклась по всему телу, и скинуть ее в ближайшее время не представлялось возможным. Регина отставила ноутбук на столик, потерла затекшие ноги и встала, подхватив плед и замотав в него плечи.
Рудольф рано уехал в офис, хотя весь его вид говорил о том, что больше всего он мечтал остаться дома. Но ему нужно было провести совещание, и он ворчал об этом весь завтрак, пока Сесиль, вряд ли понимавшая его речи, прыгала вокруг стульев, играя в некоторое подобие классиков.
– Не скучайте без меня, – сказал он, наконец собравшись уходить. – Я вернусь пораньше.
– Не волнуйся, – воскликнула Сесиль, болтая хвостиками. – Мы никуда не можем уйти!
Рудольф кинул на нее совершенно дикий взгляд, прежде чем скрылся в коридоре, ведущем к гаражу.
Регина, слышавшая диалог, молча поджала губы.
Иногда Сесиль говорила действительно неприятные вещи, даже если не понимала этого.
Элоиза приехала позже – забежала в холл, подгоняемая морозом, сняла теплую куртку и потерла красные пальцы, чуть виновато улыбаясь.
– Из-за снегопада такси едва ползают! Не успевают расчищать дороги. Каждый год одно и то же. Все благополучно? Надеюсь, Рудольф не добрался до кухни?
Регина, встретившая ее, ухмыльнулась.
– К счастью, нет. Там все хорошо.
Элоиза кивнула.
– Отлично. Пойду, займусь делами. Скоро приедет клининг.
Она крылась в крыле, где была ее комната, и в холле снова стало тихо.
Регина прошлась туда-сюда по холлу, в надежде уловить какие-нибудь энергии, но вскоре плюнула на это бесполезное занятие и поплелась на второй этаж – быть может, уборка доберется туда не так скоро, и она успеет немного посидеть в тишине. Ей нужно было подумать.
Приближался ее день рождения – неумолимо, как поезд к станции. Казалось бы, совсем недавно она равнодушно принимала поздравления от студентов – и вот, он снова наступал, оповещая о том, что еще один год был прожит. Как быстро летело время!
Она остановилась у окна, глядя на кружащие за окном белые хлопья – снег был похож на мягкую вату.
А ведь Регина так и не отнесла Марисе обещанные цветы.
Спустя час она уже шла через пока еще невысокий сугроб, припоминая, где лучше повернуть, чтобы выйти прямо к могильному камню – сглаженный снегом пейзаж казался совершенно одинаковым. К счастью, сапоги были достаточно высокими, чтобы не загребать снег, и держащие только что доставленный букет руки в перчатках не мерзли – было довольно тепло.