Получая свой стакан, она опустила некрупную купюру в стаканчик для чаевых и вежливо улыбнулась на заботливое «Осторожно, горячо!», прежде чем поблагодарить и выйти на улицу.
Горячий бок стакана согревал руку даже через перчатку, и она с удовольствием сделала несколько глотков, пока шла к парку, через который постоянно ходила вот уже несколько лет.
К моменту, когда Регина отперла дверь своей квартиры, гостиная уже погрузилась в мягкий полумрак – на пороге зимы темнело рано. Тепло ласково коснулось замерзших щек и пальцев, и со вздохом удовлетворения Регина стащила с ног промокшие после скитания по лужам ботинки, а потом прошла в гостиную, оставляя на полу следы от носков.
Увиденное удручало. Журнальный столик перед диваном был завален всем подряд: бесплатные газеты из почтового ящика оказались придавлены тарелкой с недоеденным сэндвичем, парой чашек с кофейными разводами, и посыпаны крошками от чипсов – она рассыпала их вчера или позавчера? Регина вспомнила, что так и не помыла посуду, а в неярком свете настенного светильника отлично виднелись клоки пыли. И корзина для грязного белья наверняка была переполнена.
Со смесью тоски и недовольства Регина вздохнула, переоделась в домашнее и пошла за перчатками, твердо решив объявить беспорядку бой. Все равно доставка еще не приехала, и было время привести квартиру в порядок.
Это было несложно – раскладывать вещи по своим местам, вытирать мокрой салфеткой пыль и купать в ванной приунывшие от редкого полива цветы, постепенно возвращая квартире приличный жилой вид. Руки механически выполняли привычную работу, пока Регина негромко подпевала любимым песням из плейлиста для уборки, не беспокоясь о том, что соседи начнут стучать в стены – на ее счастье, с двух сторон жили слабослышащие пожилые люди, и им было все равно, даже когда она уродливо рыдала посреди ночи, насмотревшись слезливых мелодрам, или во все горло орала песни, и спотыкалась об робот-пылесос, будучи в стельку пьяной.
Квартира наконец засияла: закончив мытье полов, Регина хрустнула уставшей спиной и удовлетворенно оглядела результат трудов: снова стало чисто и уютно, и запахло кедровым лесом от только что распакованного диффузора – она специально нашла и купила такой же, что стоял в ее ванной в Блэквуд-хаусе.
Ужин приехал и был съеден, а долгий горячий душ оттянул неизбежный момент лишь на полчаса. В документе зловеще моргал курсор, требуя выдавить из себя хотя бы несколько слов. Регина задумчиво грызла ручку, глядя на разложенный на коленях блокнот. В голове было, как после уборки – звенящая чистота и ни единого клочка таких необходимых сейчас мыслей.
Нет, она не сможет работать сейчас. Может быть, завтра? Два дня впереди.
Все выходные она пролежала на диване, глядя сериалы и загребая трясущейся ладонью горсти чипсов и попкорна, заедая проявляющуюся тревожность.
В статье не появилось ни единой новой строчки.
– Слышала, многие из вас примут участие в конференции. Есть ли кто-то, кто пока не выбрал научного руководителя?
В аудитории повисла тишина. Регина поправила очки и откашлялась.
– Шон? Мы славно поработали в прошлом году. Еще есть время поучаствовать.
Шон, сидящий на первом ряду, неловко подергал себя за пальцы и ответил:
– Вообще-то, я уже участвую. С мистером Смитом.
Вот это поворот.
– Оу, – протянула Регина. – В таком случае, желаю вам удачи.
Она надеялась, что это прозвучало достаточно убедительно, но кислый вкус разочарования повис на языке, и его никак не выходило проглотить.