– Как же так? – вмешалась миссис Беттани – последняя из их отряда. – У вас нет никакой семьи, чем же вам еще заниматься, кроме как работой?
– Жизнью, – коротко выплюнула Регина.
Горько, горько, как же горько, черт.
Почему они просто не могут от нее отвалить? Пальцы под столом вцепились в обтянутое брюками бедро.
– Все-таки, как здорово, когда рядом есть старшие коллеги, которые с радостью помогут написать статьи и поделятся опытом, не так ли? – заявил мистер Смит, наконец повесив трофей. – Как в прошлом году, например.
Это было уже чересчур.
– На что вы намекаете? Я все статьи писала самостоятельно!
– Все в порядке, мисс Харриссон. Это не стыдно – просить помощи, и признавать свою неопытность. Все мы были молодыми преподавателями. Мы всегда рады поделиться с вами опытом! Почему же в этот раз вы не попросили?
Нахал. Ублюдок.
Регина сильно прикусила язык. Нельзя сейчас на него срываться, это чревато проблемами.
Медленно, но уверенно она сажала себя на цепь.
Тогда она спросила у него один вопрос, еще не зная, какой гнилой он человек на самом деле. Какую-то ерунду, вроде правильного оформления списка литературных источников, или что-то такое. Видимо, это считалось достаточным, чтобы обвинить ее в таком дерьме.
– Ой! – воскликнула вдруг миссис Беттани. – Уже начались занятия! Идемте, миссис Ридли, нам в одну сторону!
Они наскоро подкрасили тонкие морщинистые губы и неожиданно шустро для своих лет выскочили из преподавательской, оставив после себя лишь запах старомодных духов.
Регина выдохнула. Оставалось надеяться, что старикан тоже здесь не задержится, и она сможет спокойно выпить кофе – все равно ее рабочее время еще не настало.
– Что-то вы приуныли. У вас все хорошо?
О нет, это фальшивое участие было подобно мухе, залезшей прямо в ухо и теперь пытающейся пробиться сквозь барабанную перепонку.
Не выдержав безучастного сидения на месте, Регина пружинисто встала и направилась к кофемашине.
– Не нужно распространять обо мне неправдивые слухи, – холодно бросила она через плечо, доставая из шкафчика свою чашку.
Он засопел, но прежде, чем успел что-то сказать, она добавила:
– Вы прекрасно знаете, что я хорошо пишу статьи, а также веду историю не первый год и со своими обязанностями справляюсь отлично. В конце концов, это не на меня студенты постоянно пишут жалобы.
– Еще бы, – ухмыльнулся мистер Смит, – кто из студентов станет писать жалобу на хорошенькую мисс Харриссон, которая поощряет любые дурости и позволяет им все, что угодно? Уверен, они готовы слышать любую ересь, пока ее говорите вы! Я проверил их знания, пока вас не было, и они ниже среднего.
– Да что вы говорите, – процедила Регина.
Этого не могло быть. Она могла поклясться, что большинство с ее курса отлично усвоили весь материал, который она успела дать. Черт возьми, они занимали призовые места на научных конференциях и олимпиадах!
Мистер Смит неторопливо подобрался поближе, встал практически у нее за спиной и хмыкнул, наблюдая, как в чашку течет тонкая струйка.
– Зато посмотрите, у вас талант в приготовлении кофе! Добавьте к нему умение строить глазки, и получится отличная секретарша!
Регина до боли сжала кулак, спрятанный в карман. Сейчас она ударит его по мерзкой роже, прямо по этим усикам, так, чтобы губы раскроились о зубы.
– Я так понимаю, вы никак не смиритесь с тем, что прошлая премия преподавателя года досталась мне? Что вы планировали на нее приобрести? Сказать, что приобрела я?
– Обойдусь, – мрачно ответил он, и отошел от нее на несколько шагов. – Но вы подумайте о смене работы. Талант пропадает напрасно.
Выплюнув это, он резко развернулся и направился прочь.
– Это были дорогущие духи! – крикнула Регина ему вслед, и вздрогнула, когда за ним с грохотов захлопнулась дверь.
Она проиграла? Победила? Сложно было сказать.
По крайней мере, теперь она могла запить наконец проглоченный пепел.
– Генри VIII из династии Тюдоров – яркий представитель английского абсолютизма. Уверена, вы знаете, что он реформатировал церковь, женился шесть раз и был весьма деспотичен. Он…