Этот простой вопрос прорвал едва отстроенную плотину самообладания – хлюпнув носом, Регина пробормотала:
– Все в порядке, это просто небольшие сложности с работой. Сама не знаю, чего расклеилась.
Заскрипела дверь, лязгнул замок – должно быть, Рудольф и вправду собирался поехать домой.
– Врешь?
– Вру.
– В таком случае, побудешь со мной, пока я еду домой? – спросил он спустя несколько секунд молчания.
– Угу.
Она слышала его ровное дыхание – он шел через кладбище, ни единым звуком не показывая, что ему страшно. Сколько раз он успел проделать этот маршрут по темноте? Регина бы умерла там сразу же после того, как ступила на территорию.
– Я так по тебе скучаю, – сказала она, снова сворачиваясь калачиком и забираясь под плед. – Хочу обратно.
– Ты расскажешь мне, что случилось?
Как было непросто раскрывать свою застегнутую на замок душу спустя столько лет молчания! Она скрипела так же, как калитка, ведущая в склеп.
– Я думаю, я начинаю ненавидеть свою работу, и это меня пугает, – призналась она шепотом, впервые говоря это вслух. Теперь сказанное обретало форму, становилось чем-то таким, что было невозможно затолкать в глубину сердца и просто игнорировать.
– Раньше я искренне любила там работать, но теперь… Я с ужасом думаю о том, что мне нужно туда идти, и когда все заканчивается, бегу обратно, чтобы, не знаю, ничего не делать? В смысле, я просто сижу и смотрю что-то, или играю в игры, и совсем ничего полезного. Это угнетает. Как будто у всех есть цель, кроме меня.
– Если ты так ненавидишь это место, почему продолжаешь там оставаться? – поинтересовался Рудольф. Его голос изменился – должно быть, перешел на громкую связь.
– Я не знаю, – слезливо вздохнула она, прижимая руку к сдавленной груди. – Может, потому что мне кажется, что мне больше некуда пойти.
– Но тебе есть, – возразил он с мягкой решимостью. – Ты можешь вернуться. Я тебя здесь жду.
– Боже, – она испустила тяжелый вздох. – Тебе не стоило мне этого говорить.
– Но что в этом такого? Я говорил тогда, и повторяю снова: я буду тебе рад, приезжай. Отстроим твою жизнь заново.
Воспоминания о том, как ей было там хорошо, обрушились прямо на голову, заставив жалко заскулить прямо в трубку. Рудольф терпеливо ждал ее ответа.
– Ты думаешь, я правда могу? – спросила она наконец.
Он фыркнул.
– На самом деле, я думаю, что нам обоим давно пора отправиться к психотерапевту, чтобы проработать все дерьмо, что набилось в головы. Но да, мне кажется, тебе не стоит там оставаться в одиночестве. Я, знаешь, – в его голос закралось смущение, – порой я просто думал о том, как сильно хочу приехать и забрать тебя вместе со всеми пожитками. Мне тебя не хватает.
– Но ты не звонил.
– И ты тоже. Я хотел дать тебе личное пространство.
– Ты не ночуешь дома, не так ли?
– Не ночую. Не могу. Мне кажется, будто кто-то бродит по коридорам. Не могу это слушать.
Регина похолодела. Если Рудольф это слышал, если он действительно слышал их, несмотря на то что не должен был, значит, он в опасности, и она больше не может оставаться в стороне. Она должна защитить его, сделать все, что только возможно, чтобы история не повторилась.
– Я решу свои вопросы и скажу тебе, что получилось, хорошо?
– Хорошо, – легко согласился он. – Так что именно тебе нужно сфотографировать?
И это можно было считать победой: Рудольф переключился со своей пустоты, отвлекся и как будто немного ожил, и сама Регина почувствовала себя несравнимо лучше.
Как будто и не было этих недель тишины.
Решение далось ей просто, но вот оповестить о нем всех остальных оказалось так же тяжело, как нести на собственном горбу бетонную плиту.
Догрызая кожу на губах, Регина качалась с носка на пятку, глядя на дверь кабинета декана. Заходить не хотелось. И так понятно, что начальство не будет счастливо услышать от нее такие вести. И мистер Смит наверняка изойдется на дерьмо, злорадствуя, пока она будет дорабатывать последние дни.
Ладно, хорошо. Если она должна пройти через это, чтобы получить свободу, то так тому и быть.
Наверное, Регина бы так и топталась, не решаясь войти, но тут в памяти всплыл унылый голос Рудольфа, и она тут же вцепилась в ручку, даже не постучавшись.