Стоило приехать раньше и не тянуть кота за хвост.
– Как ты здесь? – спросила она, стягивая с рук кожаные перчатки.
Рудольф неопределенно пожал плечами.
– Бывают хорошие дни и плохие. Совершил несколько сделок.
Регина спрашивала не об этом, но настаивать на ответе не стала. И без того было видно, что ему пришлось нелегко – тонкие узловатые пальцы беспрестанно барабанили по кожаному рулю, не успокаиваясь ни на секунду.
– Я думал, что ты не вернешься, честно говоря.
Настал черед Регины пожимать плечами.
– Кажется, мне там больше не место.
Рудольф понимающе хмыкнул.
– Все изменилось?
– Нет, осталось прежним. Изменилась только я.
– И чем бы ты теперь хотела заниматься?
– Закончу свою работу. Попробую опубликовать.
– А преподавание?
Она покачала головой.
– Раньше мне казалось, что я на одной волне со студентами. Знаешь, мы вели долгие беседы от истории, шутили об одном и том же. А теперь мне кажется, что взаимопонимания больше нет, как будто они становятся все младше и младше. Но это неправда – все они приходят одного возраста, а я становлюсь старше. И от этого я буквально вижу, как уходит моя молодость. И я не хочу тратить ее на то, что мне больше не нравится.
Рудольф слушал внимательно, давая возможность выплеснуться всей накопившейся горечи. Регина немного помолчала и сказала:
– Липнущие, часто нуждающиеся в ролевой модели или материнской поддержке, и ищущие все это во мне… Я устала от этого. Поэтому и ушла.
– И только?
– А еще потому, что теперь для меня одиночество просто невыносимо.
– Для меня тоже, – рассеянно откликнулся Рудольф; беспощадная метель хлестала в лобовое стекло, и он был сосредоточен на дороге.
– Ты все это время жил в отеле? – спросила Регина. Рудольф дернул головой, что можно было счесть как нервным тиком, так и согласием.
– Больше не буду.
Регина не ответила, принявшись перебирать кольца на пальцах – это незамысловатое действие всегда помогало ей сосредоточиться и прийти к какому-то равновесию, даже тогда, когда она чувствовала, как почва под ногами начинает проседать.
Город вскоре остался позади – седан запетлял по дороге между тонкими заснеженными соснами, чуть оскальзываясь на поворотах – должно быть, Рудольф не сменил резину. Но Регине не было страшно: руль держали надежные руки. Он бы никогда не позволил случиться чему-то плохому с ней, такой уж был – атакующий защитник.
Под едва слышную классическую музыку они съехали с основной дороги на более узкую, ведущую к территории Блэквудов – они отгородились от мира коваными воротами, сквозь которые особняк казался заточенным в клетку, и все равно величественным. Рудольф выбрался из машины, чтобы освободить путь – его чуть сгорбленная фигура двинулась вперед, сгибаясь под сильным ветром, и на плечи тут же налипли крупные белые хлопья.
Должно быть, все снегоуборочные машины сегодня работали сверхурочно.
К счастью, ей не пришлось снова встречаться с непогодой – Рудольф загнал машину в гараж, и когда Регина выбралась из салона, на капоте уже заблестели первые капли подтаявшего снега – здесь было достаточно тепло.
Вдвоем они вошли через заднюю дверь в ярко освещенный холл, и Регина тут же ощутила запахи ужина и недавно растопленного камина.
Со стороны столовой послышались торопливые шаги, и в холл вышла Элоиза, вытирая мокрые руки полотенцем. Ее лицо осветила улыбка – мягкая, как будто материнская.
– Ну наконец-то вы приехали! Добро пожаловать. Рудольф, помогите Регине отнести чемодан. Уверена, вы хотите немного отдохнуть перед ужином, – добавила она, чуть наклонившись.
Рудольф послушно забрал у Регины вещи, потянул носом и воскликнул:
– Пахнет прекрасно! Я ужасно голодный.
Регина согласно угукнула.
– Я так рада вас видеть, Элоиза. Ужасно скучала по вашим пирогам.