Должно быть, у Серены было неслабое чутье – она откинула голову назад, хлестнув себя ржавыми волосами по спине, и зарычала, обнажив зубы.
– Ты это так называешь? Не ври мне, я все вижу! Ты ехала ради себя, чтобы копаться в дерьме, чтобы разобрать каждый день, который мы прожили, чтобы нажраться этим! Какого черта тебе надо? – ее голос постепенно затихал, и конец фразы Регина едва услышала – он был не громче сквозняка. Серена вся побледнела, стала практически прозрачной – растратила все накопленные силы и теперь была слабой, неспособной даже кричать.
Регина наконец распрямилась, потирая пальцы, отбросила косу за плечо, и впервые посмотрела ей прямо в грязно-зеленые глаза – там плескалась уже не злоба, а бесконечная боль.
– Я приехала, чтобы вы не сделали с ним то же, что сделали с Вероникой. А еще, потому что скучала по нему, и хотела быть рядом. Что, ты хочешь как-то мне возразить?
– Я превращу твою жизнь в ад, – пригрозила Серена, но ее угрозы были похожи на далекий гром.
Регина хмыкнула.
– Я уже была в аду. Второй раз ты меня туда не отправишь.
Серена отступила, выпрямив скрюченные пальцы и опуская руки вдоль худого тела.
– Ты только зря дашь ему надежду, – произнесла она с горечью. – Себастиан все еще думает, что ты сможешь помочь.
– После того что я узнала о вас, скажите спасибо, что еще можете здесь бродить. Уверена, знай Рудольф, что вы наделали, и он бы сам вас уничтожил.
– Ничего ты не знаешь, – выдавила из себя Серена. – Но узнаешь. Хочешь того или нет, ты все узнаешь. И тогда мы будем свободны.
Регина наконец отклеилась от стены и прошлась по комнате, чувствуя, как к ней понемногу возвращается контроль над ситуацией.
– Ты и вправду хочешь покинуть этот мир, не зная, что ждет тебя по ту сторону?
– Любое место будет лучше чем то, где мы застряли, – просто ответила Серена, и на короткое мгновение в ее облике появилось что-то ранимое, практически нежное, что-то, что вдруг показалось Регине трогательным и таким похожим на Рудольфа. Но это было так мимолетно и быстро, что Регина даже толком не поняла, что это такое – Серена снова вернула свою толстую шкуру на место и сердито зыркнула на нее из-под тонких бровей.
И тут Регина поняла: она пришла совсем одна, хотя прежде не появлялась без своей близняшки.
– А где Сесиль?
– Нечего ей здесь делать!
– Я думала, вы знаете обо всем, что происходит в доме.
Серена отвернулась и скользнула по комнате, без интереса рассматривая флаконы с духами, расставленные на столике у зеркала. Ткнула в один пальцем и изрекла:
– Неплохо.
Регина не ответила, ожидая продолжения. Наконец Серена закончила свой круг почета, вернувшись туда, откуда начала, и сказала:
– Это так. Если нас не отвлечь. И раз уж ты здесь, – она подняла свою костлявую руку и потрясла указательным пальцем, – не вздумай попадаться нам на глаза лишний раз.
– Поверь, – качнула головой Регина, – я бы с удовольствием.
Кольца медленно остывали, оставляя после себя россыпь иголок по коже под ними – должно быть, обожгли.
Может быть, если бы они встретились раньше и при других обстоятельствах, то могли бы стать если не подругами, то хорошими знакомыми – несмотря на гнев и страх, что на принесла со своим появлением, Серена вдруг показалась Регине вполне приятной женщиной.
Если предположить на минуту, что они не врут, и действительно не убивали Веронику, то что же тогда произошло? И кто может об этом рассказать?
Регина не отрывала задумчивого взгляда от покачивающейся Серены, которой, видимо, было нечего сказать.
Может ли быть такое? Они точно брали силы у Вероники – в этом она была уверена. Но если они честны с ней, то как найти виновника?
– Скажи, – ее голос был неуверенным, – а Вероника осталась в доме?
Можно было бы спросить ее саму, если она не нашла свой покой. Это бы многое прояснило, и может, даже стало бы ниточкой, ведущей к тому, почему умерли остальные.
– Нет, – ответила Серена, растаптывая в прах все ее надежды. – Я никогда ее здесь не видела и не чувствовала. Если бы она осталась, я бы знала.
Вот и все, минус одна надежда. Других идей попросту не было.