Регина поковыряла вилкой курицу, подсунутую тетей Бриджет, отпила зеленого чая и свернула из салфеток пару журавликов. Ей просто хотелось, чтобы все это закончилось, и она могла вернуться домой, под спасительную тяжесть одеяла.
Она отсидела едва ли половину вечера, рассеянно благодаря каждого, кто подошел сказать слова поддержки, а потом надела свой сырой кардиган, взяла зонт и выскользнула во влажный туман, неслышно прикрыв дверь.
В доме тяжело пахло лекарствами – несмотря на уборку, запах витал в воздухе, въевшийся в подушки и одеяла. Пройдя в гостиную прямо в обуви, Регина добралась до окна и потянула на себя скрипнувшую раму – прохладный воздух коснулся щек. Дышать стало чуть легче.
Тишина наполняла каждую комнату, колыхалась в темных углах и затекала в уши – и от этого ощущения хотелось закрыться. Подняв со столика пульт, Регина включила телевизор, сходила в душ, и вернулась на диван, прихватив одеяло. Так, одним глазом глядя какое-то дурацкое шоу, и слыша шум от снова начавшегося дождя, она уснула.
Полное осознание пришло позже.
Она появлялась на кладбище каждый день, как на работе – приезжала на их стареньком раздолбанном форде и приносила цветы из сада, или те, что покупала в цветочном. Садилась прямо на траву рядом с земляным холмиком, и просто молчала, иногда плакала или звонила на телефон, положенный в гроб. Уходила, когда начинало вечереть. И назавтра повторяла.
Вечером восьмого дня Регина вышла из кофейни, куда вернулась сразу же, как только позволил босс, ухватилась за ручку дверцы и чертыхнулась – она была в чем-то испачкана. Плюхнувшись на сиденье, она полезла в бардачок за салфетками и вместо того, что искала, вытащила на свет сложенный вдвое чек из магазина, на котором материнским крупным почерком было выведено: молоко, яйца, свинина, яблоки...
Трясущимися руками заведя машину, она двинулась с места, вытирая рукавом застилающие глаза слезы.
Джоанна всегда закупалась в одном и том же магазине – огромный гипермаркет находился как раз по пути с работы, и ей было удобно заехать туда и купить сразу все, чтобы забить холодильник.
Скрупулезно сверяясь со списком, она закупила абсолютно все, забила багажник и направилась домой, но на перекрестке свернула совершенно не в ту сторону, игнорируя предупредительно порозовевший закат. Встала на пустой парковке, захватила с собой пару яблок и схватилась за кованные ворота, с лязгом открывшиеся.
Между каменными надгробиями гулял холодный ветер, и они, отбрасывая на газон длинные тени, выглядели совсем не так, как под утренним или полуденным солнцем. Регина оглянулась по сторонам и направилась по выученному маршруту, отпинывая в сторону первые пожелтевшие листья.
Земля на могиле слегка осела. Цветы, принесенные вчера, едва повяли. Регина привычно села, убрала их в бумажный пакет, захваченный из машины, а взамен положила румяное большое яблоко. Откусила кусок от второго и снова оглянулась.
Здесь всегда было тихо – в независимости от времени дня. Только иногда между ровными рядами ходил уборщик, собирая редкий оставленный мусор, да вороны скакали по низким веткам в поисках еды.
Спокойно…
Впервые Регине не хотелось молчать.
– Мне всегда казалось, что разговаривать с могилами – так себе затея. Видимо, чердак у меня все-таки потек, – фыркнула она сама себе, зная, что мама начала бы возмущаться в ответ.
Ты не сумасшедшая, Регина, прекрати на себя наговаривать. Все с тобой хорошо.
– Ты, наверное, не была бы в восторге, если бы узнала, что я шастаю сюда каждый день. Но пока получается только так.
Как же глупо это звучало. Она сидела здесь, чувствуя, как джинсы постепенно намокают от выпавшей росы, и говорила в тишину.
– Я была сегодня в магазине, купила все по списку. Я купила все по списку, мама! И яйца, и молоко. Понятия не имею, зачем мне молоко, я же пью только черный кофе. Приготовлю завтрак утром, или обед, не знаю. По правде, я не хочу готовить, потому что ты всегда это делала, а я даже яичницу сжигаю.
Регина замолчала, длинно всхлипнув – все-таки расплакалась – и продолжила:
– И стирать я не хочу. И цветы твои поливать, сколько им там удобрения лить вообще?! Мне нужно, чтобы ты была здесь, я без тебя ничего не хочу, правда…