А она наивно надеялась, что все пройдет гладко. Дурочка.
– Я не могу рассказать тебе всего. Это не мои секреты. Но поверишь ли ты, если я скажу, что это важно? Мне нужно знать причины их смерти.
– И ты хочешь, чтобы я нашла эти документы, – протянула тетя.
Регина кивнула.
– А когда я разберусь, я расскажу тебе обо всем с самого начала.
– Это действительно жестоко с твоей стороны – пропасть на восемь лет, а потом заявиться и попросить о помощи, толком ни о чем не рассказав.
– Я знаю, тетя. Прости меня.
– Мне стоило бы отказать, – продолжала она, не обратив на извинения никакого внимания. – Но я обещала Джоанне позаботиться о тебе. Даже если ты настоящая засранка.
– В самом деле?! – воскликнула Регина. – Ты сделаешь это для меня?
Тетя протяжно вздохнула – наполовину раздраженная, наполовину позабавленная.
– Да, я постараюсь. Но тебе придется оставить свой номер и снова навещать меня!
Что же, она могла это сделать. Определенно.
Спустя еще час болтовни о прошлом, перемешанной с ужином, Регина наконец выпала из теплого дома в вечернюю темень и, оскальзываясь, засеменила в сторону машины, сжимая победные кулаки в карманах пальто.
Первый крошечный шаг был сделан.
Кованые ворота были широко распахнуты – должно быть, Рудольф оставил их для нее, или был слишком ленив, чтобы закрыть.
Регина вышла из машины, потянула ледяные створки на себя и лязгнула замком, отгораживаясь от внешнего мира, а потом вернулась за руль – на обратном пути Себастиан худо-бедно научил ее не глохнуть на каждом повороте, и теперь беззаботно валялся на пассажирском месте, мурча песенку, доносящуюся по радио.
– Думаешь, Рудольф не разозлился, что я взяла твою машину? – спросила Регина, открывая гараж и вползая в освещенное нутро.
– Думаю, он рад, что хоть кто-то выгулял ее спустя столько лет, – ответил Себастиан, погладив сиденье. – Она так хороша… Грешно запирать ее в гараже.
Его небрежные слова успокаивали. Регина выбралась из машины и повесила ключи на место, наблюдая, как Себастиан с видимой неохотой хлопает дверцей.
– Это и правда хорошая машина, – произнесла она негромко в попытке смыть печаль с его лица. – Спасибо за урок вождения. Ты хороший учитель.
Он слабо улыбнулся, и в следующую секунду слегка пихнул ее плечом.
– Зато ты – худший ученик. Серьезно.
Иного она и не ждала.
Рудольф обнаружился в кабинете – развалившись в кресле и забросив босые ноги на низкий столик, он читал толстенную книгу, медленно моргая.
Регина бросила свое пальто на диван и подошла поближе, рассматривая его лицо – под слабой лампой оно казалось золотистым.
– Уже поужинал? – спросила она, присев на подлокотник и чуть потеснив его предплечье.
Он рассеянно замычал, захрустев твердым переплетом.
– Не дождался тебя. Но могу посидеть с тобой, пока ты ешь.
– Нет нужды, я поела в городе. О чем книга?
– Ничего интересного. О бизнесе. Я написал бы лучше, – он мягко фыркнул, прижимаясь к ее боку. – В конце концов, я успешный владелец компании, которая владеет другими компаниями. Мне есть, что сказать.
Пальцы Регины опустились на его макушку и погладили тонкие мягкие волосы.
– Как хорошо, – выдохнул Рудольф, подставляясь. – Моя голова ноет весь день. Должно быть, погода изменится завтра.
– Ох уж этот личный барометр у людей после тридцати, – поддела его Регина, принимаясь массировать виски, где волосы были чуть короче. – Неужели меня ждет то же самое?
– Поживем – увидим.
Она подняла ноги и перекинула через него, засовывая в узкое пространство между подлокотником и теплым бедром.
– Тебе понравилась машина? – поинтересовался он, коснувшись ее ступней, и нахмурился. – Ледяные. Твои сапоги отстой.
– Она великолепна, – признала Регина, хихикнув от щекотки. – Зато они красивые!
– Басти был такой же – ценил красоту больше практичности, вот и купил ее. Я не могу на ней ездить, слишком низкая. Кажется, будто задницей по асфальту скребу.