И говорил он с таким предвкушением, словно его забавляла одна лишь мысль о страданиях, которые предстоит выдержать этим двум перед окончательной смертью. Страшно представить что именно они сделали бы со мной, зная, что умирать я не могу, вновь и вновь возрождаясь с Тьмой вместо души.
Я заозиралась в поиске того самого полога тишины, но ничего приметного не заметила, если не считать двух красивых собак, породы алабай, которые словно стражи сидели у поворота на заправку и буравили меня своими фосфоресцирующими глазами. Жутко, как будто в преисподнюю спустилась и близко познакомилась с трехглавым стражем Ада.
─ Красавцы? ─ заинтересованно спросил тот самый мужчина, что просветил по поводу ведьм. Я молча кивнула, трудно было не согласиться с этим утверждением. Собаки в целом моя слабость, а уж такие таинственные и подавно.
─ Они ваши? ─ не удержалась от следующего вопроса, того и гляди достану всю четную компанию расспросами, но как не расспрашивать, когда прямо здесь, на Земле творятся такие дела!
─ Что вы! Эти собаки древнее, чем я и вы, они питомцы нашего ордена, наделенные чуть-чуть сверхъестественной силой скрывать присутствие членов ордена. Сложнейшие создания, надо признать. ─ с откровенным восхищением рассказывал он, полностью игнорируя крики, доносившиеся от места допроса ведьм. Смотреть на них не было никакого желания.
─ Расскажете? ─ почему-то поинтересовалась я, хотя и сама толком не могла объяснить чем вызван такой интерес к этим завораживающим существам.
─ Конечно, ─ тихо хохотнув, пообещал он и внимательно посмотрел поверх моей головы. Я было испугалась, что он таким образом ауру считывает и сейчас рядом с ведьмами поставят еще один костерок ─ для меня, на этот раз.
В мгновение ока ярость подняла свою голову, вынырнув из затаенной Тьмы, норадреналин ударил в голову, призывая к моментальным действиям, плавно отступив на шаг, дала себе преимущество для замаха рукой, а там придется спасаться бегством и будет невероятным чудом ускользнуть от всей этой компании.
─ Ну вот, с вступительной частью покончено! ─ внезапной вернул в реальность голос Тимофея.
─ Ты меня напугал! ─ вспылила я, не отрывая взгляда от мужчины, который все также всматривался куда-то поверх меня, но не проявлял никаких признаков удивления или тревоги. Это немного радовало, в конце концов, не все могут рассмотреть эту червоточину, размером с черную дыру в космосе.
Тимофей подал плед, и я с благодарностью приняла его, хотя мне совсем не было жарко, просто захотелось спрятаться, пусть и под одеялом, но так, мне казалось, будет спокойнее и безопаснее. А ведьмы все кричали и кричали, пахло тошнотворным гнилостным запахом разложения.
─ Вы нашли трупы?! ─ удивленно поводя носом, уточнила я на всякий случай у своего знакомого.
─ Нет, ─ не менее удивленно ответил он и кивком головы указал куда-то позади меня. ─ Это ведьмы начинают меняться.
И я тысячу раз прокляла свое любопытство, потому что обернулась, проследила за взглядом из-под длинных ресниц и увидела то, о чем вспоминать и на смертном одре не стану. Эти женщины менялись, поплыла маской человеческая кожа, сменившись у одной на слабо зеленоватый оттенок со струпьями на руках и ногах, а у второй кожа оказалась лилового цвета, цвета смерти. Такой цвет мне довелось увидеть, когда тетя Шура из соседней квартиры перестала выходить на улицу, а ее сынок, алкаш первосортный, куда-то смылся. Мама рассказывала, что когда вскрыли замок и открыли дверь, двое из понятых рухнули в обморок от запаха, а уже когда выносили вздувшееся тело, рухнула в обморок я, потому что стала невинным свидетелем сцены, когда в морозильную камеру, прицепленную сзади автомобиля следственного комитета, не влезла моя бывшая соседка и ее нога каким-то немыслимым образом оголилась на всеобщее обозрение. Крики, шок, звуки рвоты доносились в виде круговорота, который вернул меня к жизни вместе с убийственным запахом нашатыря, который так услужливо плеснули на ватку, поднесенную к моему носу. Когда я, с криком на губах, обернулась, то уже все было спрятано, словно и не было, а улыбчивая тетя медик угостила конфеткой. С тех самых пор конфеты не ем, совсем.
─ Что происходит?! ─ очередной вопрос… Ух, как же меня раздражает собственная черта характера, но, если мне не ответят, точно лопну от переизбытка любопытства.