─ А теперь, когда вы обменялись первым впечатлением, я позволю себе продолжить. ─ ровным, злобным и каким-то слишком тихим тоном начал он. ─ Буквально недавно мы заключили договор с корчмой и ее хозяином. Многим показался этот анклав слишком быстрым, непродуманным и быть может своенравным. Потому что все было организовано благодаря Нине.
Тридцать с небольшим мужчин обернулись синхронно ко мне и под их взглядами очень хотелось вжаться посильнее в кресло, но я не позволила себе такой слабости и вместо этого, встала с места и поклонилась на две стороны. Пусть думают что хотят, но проигрывать им в авторитете не стану!
─ Сегодня минотавр предложил куда более выгодную и масштабную сделку, в которой заинтересованы наши покровители и основатели ордена. Углубляться не стану, лишь отмечу, что для нас это выгодное партнерство. Так вот, ─ он набрал воздуха в легкие и ка-а-ак гаркнет на весь дом. ─ какие-то остолопы, нажравшись самогона решили выболтать все наши секреты! А вы сами знаете, что никто не любит трясти грязным бельем на публике.
─ Ой, да ладно! ─ не поверил один бородатый и явно давно не принимавший душ мужчина, что стоял поодаль ото всех. ─ Кому это надо.
─ Да?! ─ зло сощурился Максим и в одно мгновение «осчастливил» бородача знанием. ─ А не ты ли, Потап, так любишь клюкву в сахаре? Тебе прям фирменный дегустационный набор прислали из корчмы. Не расскажешь всем своим собратьям, что именно ты успел наболтать?!
Толпа зашумела и гомон все нарастал, норовя перерасти в скандал. Многие припомнили, что товарищи часто захаживают в корчму. Досталось и нам с Тимофеем. Меня назвали подстилкой для чертей, а Тимофея мужеложцем. Кто-то пригрозил набить лицо за такие слова, потому что я хоть что-то делаю для ордена. Все умолкли в одно мгновение вместе с появлением обоих хранителей. Война положила под ноги начальнику письмо с красной сургучной печатью. Многие недобро присвистнули, я непонимающе уставилась на Тимофея, ожидая объяснений и дождалась, только не от него.
─ Допрыгались. ─ это был Потап, тот самый любитель клюквы в сахаре.
Тем временем Максим взял в руки письмо и развернул его, как-то особенно зловеще в тишине треснула печать. Он долго вчитывался в строчки, попеременно хмурясь и поджимая губы в тонкую ниточку.
И, когда терпеть уже не было сил, он поднял глаза от письма, еще раз всех осмотрел, а затем тихо произнес:
─ К нам едут главы ордена. Будут здесь через две недели. Свободны.
Он махнул рукой, но никто расходится не собирался. Я с любопытством наблюдала за лицами присутствующих. В том, что известие дурное, было не трудно убедиться, как только стали с разных уголков холла доносится обрывками фразы о том, что снова сменят главу ордена или даже распустят наше подразделение.
Сам Максим в сопровождении братьев и хранителей поднялся к себе в кабинет, Тимофей переговаривался с каким-то мужчиной лет сорока с небольшим, полностью игнорируя мои выразительные взгляды. И вот, когда ловить уже было нечего, я решила подняться к себе и плотно зарыться в архив. Хотелось узнать, что из себя комитет, которого явно все опасались.
Но, по приходу в комнату меня ждало куда более страшное письмо. Оно лежало прямо на середине кровати, поверх мягкого пледа, которым я застилала кровать. Сверху письма лежала черная роза. Черт! Это что такое еще?!
Первой мыслью было как можно скорее узнать содержимое письма. Вторая, куда более рациональная мысль подсказала, что письмо может быть отравлено, или еще что-то в этом духе. Нет, не умру, но мучить свой организм не хотелось. И лишь третья мысль принесла далекую тревогу. А, что, если я права и здесь все же есть человек Филиппа. Если учесть тот факт, что Валентин знает о моем местонахождении, не означает, что и другие принцы не знают об этом мире.
─ Мор, можно тебя на секундочку. ─ присев в кресло и не спуская глаз с письма, позвала едва слышно хранителя. Не совсем была уверена, что он явиться, но попытаться хотелось. Война более эмоциональная, а Мор все же отвечает за безопасность. Не думаю, что без моего личного разрешения можно вот так нагло вламываться, да еще и письма на постели раскидывать.
Как же я устала от этих неприятностей. Сначала западня от этого ненормального, потом бегство в Серые Грани, где, казалось, все должно быть просто и спокойно. Но нет, сначала сделка с самим богом, затем раскрыла неприятную утечку собственного ордена и могу гарантировать, что многие будут смотреть искоса на меня, потому что мужчины редко умеют находить виновных в себе любимом, а вот в слабой женщине всегда пожалуйста.