Я лишь кивнула в ответ, погружаясь в пучину угрюмости. Свой среди чужих, и чужой среди своих. Ненавижу!
Незаметно для меня самой, Война оказалась рядом, положила увесистую мордашку ко мне на колени и всмотрелась в глаза. Мы не говорили больше ни о чем, просто уютно молчали. К чему были слова, когда и так все было ясно. Она тосковала по своей земле не меньше, чем я по своей душе, но сейчас мы были здесь, и сделать с этим ничего нельзя. Пока нельзя…
─ Все будет! ─ потрепала ее по призрачной шерсти, с удовольствием ощутив мягкость и шелковистость той структуры, что позволяла нам видеть их как искрящихся алабаев с человека ростом.
─ Я знаю, с твоим появлением верю в это.
─ Спасибо. ─ искренне поблагодарила ее прежде, чем она исчезла. Служба превыше всего.
Сегодня прям вечер каких-то тяжелых вздохов! Зашторив нещадно палившее солнце Серых Граней, отправилась прямиком в кровать, не заботясь о снятии белого махрового халата, так будет даже уютнее. В этот раз сон был другим, я сразу почувствовала его присутствие.
─ Да вы поспать мне дадите?! ─ пробормотала вслух и растворилась в наведенном сне.
В этот раз мое больное воображение выкинуло в парк, где небо над головой было усеяно множеством звезд, приятный летний ветерок словно целовал в каждый сантиметр кожи, заигрывая с моими волосами, собранными в конский хвост. Покрутившись на месте и не обнаружив среди знакомых кустарников, что обрамляли детскую площадку, хоть кого-нибудь, прошла к качелям и с удовольствием принялась раскачиваться.
─ Ну ты даешь! ─ раздался позади меня знакомый голос. ─ Я думал заблужусь тут, так и не найдя тебя.
─ А ты присядь рядом и попробуй получить удовольствие. ─ закрыв глаза, предложила я, напевая себе под нос детскую считалочку.
─ Если бы я хотел получить удовольствие, то ты сейчас танцевала бы у шеста, одетая в кружевное белье и черные чулки, а я смотрел и наслаждался. ─ раздраженно парировал он, но краем уха услышала, как он сел на соседние качели и принялся неспешно раскачиваться.
─ Интересный способ самоубийства, учитывая мою паршивую координацию. ─ усмехнулась я, все также игнорируя его взгляд. Тут и смотреть не надо было, чтобы ощутить его настроение.
─ Ты изменилась. ─ тихо заметил он. ─ Выглядишь хуже, тебя там пытают и не дают еды?
Я остановилась и впервые открыла глаза, чтобы посмотреть на того, кто разрывает мое сердце раз за разом. Как и всегда выглядел он чертовски хорошо. Волосы, собранные в тугой хвост, расстегнутая красная рубашка, темные штаны с поясом, на котором висели два кинжала. Убийственно опасен, холоден и расчетлив. Прирожденный убийца. Вампир.
Но сейчас он беспокоиться обо мне, тратит свое время, чтобы просто побыть рядом. И пусть он думает что угодно, но я знаю о его отношении ко мне. Любить может и не умеет, но что-то изменилось и в нем самом.
─ Да, изменилась, а ты разве нет? ─ и вновь отвернулась, закрыла глаза, чтобы еще пару минут насладиться этим местом и временем.
─ С тех пор, как Тьма объявила тебя темной, весь наш мир изменился и не всем это по нраву.
Пожав плечами, искренне ответила:
─ Одним врагом больше, одним меньше. Какая разница, если у тебя уже есть неприятности.
─ Да что с тобой?! ─ яростно закричал он, спрыгивая на мягкий песок. ─ Ты словно во сне, как будто тебя ничего не волнует!
─ А я устала бояться. И тебя, и твоих собратьев и всего того, что ждет меня впереди. Можно было бы бегать и кусать себе ногти до крови, можно было прятаться, что я и делала, но больше не стану.
Затем остановила качели, спрыгнула практически рядом с ним, обняла ладонями его лицо и тихо попросила:
─ Поцелуй меня. ─ он дернулся, но мои руки не убрал, а я зачастила еще быстрее, только бы он не передумал. ─ Поцелуй, как ты умеешь. Как я этого заслуживаю. Я хочу почувствовать твое дыхание, хочу вновь почувствовать себя живой.
И он дрогнул, сделал еще буквально пол шага, легонько обнял за талию, притягивая ближе и едва касаясь губами подарил то, о чем я так долго мечтала. Затем поцелуй стал все более ярким, все более ожесточенным. Мои губы горели, но я отвечала ему, ловя каждое движение. В какой-то момент мне стало нестерпимо жарко, поэтому без сожалений рассталась с рубашкой и майкой. К черту все условности между нами! Бюстгальтер тоже хотелось снять, но не на детской же площадке, пусть и в моем сне.