Тем временем Борис уже ворвался в нашу обитель и замер у самой двери, гневно раздувая ноздри, из которых вот-вот могло вырваться пламя. Он бешено водил из стороны в сторону головой, шаря по пространству холла алыми зрачками глаз. Выглядело очень устрашающе, а в купе с ростом еще больше пугало. В этот раз он выглядел совсем по-другому, голый торс с крепкими мускулами живота, бицепсы рук давали понять на сколько он опасен, узкие черные штаны прикрывали копыта, но их цокот разносился по дому отчетливо. Почему он медлит?
─ Кто ты и зачем сюда явился? ─ не теряя ни минуты, тут же занялся дознанием Филипп. Сам он восседал с важным видом в кресле, которое ловко прикрывало мою голову. Конечно, можно подать голос, но вряд ли он услышит меня или поймет где именно я нахожусь.
─ Я буду разговаривать только с главой ордена, в чьих владениях находятся мои склады.
Он остался стоять там же, словно давая себе шанс сбежать. Надеюсь, он не из робкого десятка и сможет разобраться во всем этом. Если бы он только знал, что над его знакомыми эти мертвые пиявки проводят пытки, он не был бы таким вежливым, хотя я слышала в его голосе едва прикрытое раздражение. Он был зол, чертовски зол. Наверное, это хорошо.
─ Сожалею, но это невозможно. Он мертв, сейчас вся община готовится к его похоронам. По поводу сотрудничества вы всегда можете связаться с заместителем, то есть со мной. Позже я вышлю вам приглашение, а теперь вынужден просить вас удалиться. У нас траур.
И вид такой скорбный придал своей наглой роже, что и впрямь можно было поверить. Когда он встал, нарочито отвернулся от Бориса и нагло улыбнулся мне, натянул свою фальшивую маску и пошел к минотавру, который не терял времени и оставил дверь открытой, якобы позабыв ее закрыть. Он что-то заметил, не мог не заметить!
─ Ох, я сочувствую всем сердцем, хороший парень был. Могу его увидеть? Страсть как люблю на покойников смотреть. Есть что-то умиротворенное в этом.
Надо признать от такого заявления даже я рот открыла, не ожидая такого откровения. В это время Мор появился в дальнем конце холла, сложно было сказать какое у него было настроение, но искрил он по-прежнему также тускло. Он сидел не двигаясь, даже не мигая и ждал. Я очень надеялась, что Филипп не станет стравливать их двоих, потому что Борис очень сильный и тоже древний, как и сами хранители.
Я облизала губы, все также не сводя обеспокоенного взгляда с Мора. Не смотря на всю ту отчужденность, что он проявил, хотелось его обнять и потрепать по холке, сказать, что все будет хорошо и мы обязательно разберемся со всем этим дерьмом. Но, по правде говоря, я и сама не знала, кого первым нужно трепать по холке в этой ситуации.
─ Слушай, убирайся вон, пока мои хранители не вышвырнули тебя куда подальше. Серые Грани большие, и укромных мест тут предостаточно. ─ выступил с открытой угрозой Филипп, вплотную приблизившись к Борису. Он встал у него на пути, сцепив руки на груди. Не смотря на то, что минотавр явно превосходил его в росте, Филипп тоже выглядел устрашающе. Впечатляет!
─ Ага! Сейчас, вот только загляну на кухню, а то повара жалуются, что котелки наши воруете. Я все понимаю, некоторые господа любят откушать у себя в комнатах, а у нас строгий учет! ─ быстрой скороговоркой на лету бросил Борис, и как-то сгруппировавшись протиснулся мимо ошеломленного такой наглостью Филиппа и в два шага оказался у самой двери, ведущей в столовую.
Надо признать, когда он бежал навстречу мне, я закрыла глаза, потому что была абсолютна убеждена в том, что он не заметит мою бедовую голову и просто размозжит ее раньше, чем я «мяу!» сказать успею.
─ О! Ниночка, привет! Тебе абсолютно не идет такая форма жизни. ─ и юркнул за внезапно открывшуюся дверь, оставив в дураках и Филиппа, и даже Мора, хотя насчет последнего не уверена. Обернувшись в ту сторону, где он совсем недавно сидел, я никого не увидела. Значит и это спланировал! И когда он только успел? Но что делать мне?! Я же не могу вот так прыгнуть на кухню. Кстати, а зачем он на кухню так стремился?
─ Все же живые есть! ─ ликуя, произнесла я. ─ Ну что, гад вечноживущий, не такой ты и сильный, оказывается. А если взять и отминусовать силу хранителей, то ты полное ничтожество!
Филипп сверкнул взглядом, полным бешенства и ярости, но колкость спустил, сам же зло выругавшись поднялся по лестнице куда-то наверх.