Невеселые мысли одолевали с каждым шагом все сильнее, а что, если я буду все время выполнять все его «хотелки», без оглядки на себя, свои желания и потребности? Не загоняю ли я себя в куда больший собственный ад? И сколько понадобиться ему времени, чтобы окончательно стереть с лица земли мой облик и характер?
Я даже обернулась, чтобы взглянуть на него ненароком, и натолкнулась на заинтересованный и внимательный взгляд, который был очень красноречив и говорил что-то в стиле «только попробуй и получишь по заднице!»
─ Не смотри на меня так! ─ возмутилась я, открывая дверь и даже испугаться не успела, как тут же упала в зияющий провал портала. ─ Ох!
─ Нина! ─ проревел Валентин, бросаясь на выручку, но чья-то мохнатая рука крепко уцепилась за локоть и с силой втолкнула вглубь портала, а дальше понеслась чехарда из кружащих образов и цветов.
Глава 9 "Конец - это всего лишь начало чего-то более нового."
Глава 9. «Конец ─ это всего лишь начало чего-то более нового.»
Когда умираешь, говорят, что жизнь проносится перед глазами. С телепортацией схожие ощущения. Тебя крутит, раздирая во все стороны одновременно, голова кружится, а содержимое желудка норовит выскочить в любой момент и вот скорость замедляется, ты начинаешь рассматривать окружающее пространство и владеть своим телом.
Как только я сумела овладеть собой, тут же с жадностью стала хватать ртом воздух, и, опустившись ногами на каменистую почву вполне сносно могла ходить. Черт бы побрал эти телепорты! Вечно я попадаю в неприятности.
─ Стоп! ─ внезапно опомнилась я. ─ Меня же кто-то вытащил.
─ Да, а ты куда крепче, чем я ожидал.
И тут моя выдержка дала сбой. Медленно повернувшись лицом к голосу, который, казалось, доносился со всех сторон, я подняла голову в небо и ахнула.
─ Хаос! ─ прокричала я, падая на землю пятой точкой.
Когда Соломон рассказывал про своего бога я и понятия не имела о масштабах. Он был огромен. Ростом с гору, не меньше, словно вытканный из черного обелиска с белыми прожилками алмазов. Мышцы бугрились при каждом повороте тела. А его лицо… Наверное, Цефрея не самое страшное место на всем свете. Потому что есть сущности еще страшнее и по своей глупости, я заключила с одним из них сделку. Четыре стороны лица с разными эмоциями крутились на шее, внимательно изучая своими пустыми глазами.
Я стояла и дрожала всем телом, потому что было жутко и холодно. Мы находились на скалистом утесе, на самой его верхушке, одно неосторожное движение, и я полечу вниз головой по направлению к вечности. Ветер развивал растрепавшиеся волосы, а удары сердца эхом разносились по пространству вокруг меня. Жутко и очень страшно!
И вот, лица перестали прокручиваться и наконец Хаос предстал передо мной, его лицо застыло каменной маской с ироничной улыбкой на губах. Стало быть, он был в хорошем настроении и скидывать вниз головой пока не собирался. Уже неплохо.
─ Здравствуйте! ─ манеры на первом месте, мама явно впечатлилась бы моим оппонентом. ─ Я собиралась встретится с вами, но случились непредвиденные обстоятельства, вынудившие меня задержаться.
И умом понимала же, что мои оправдания для самого Бога выглядели жалкими словами, но поток слов лился из меня против воли. Оставалось не всхлипывать и стараться не смотреть в глаза Хаоса, казалось, там само время застыло неподвижной картинкой.
─ Говори громче, мне нравится слышать правду. ─ пророкотал он, прервав мою тираду в адрес всех темных принцев. ─ Расскажи про Цефрею. Какая она?
Я задумалась на мгновение, чтобы не выпалить ругательства вперемешку с союзами и знаками препинания, а затем набрала в легкие побольше воздуха и принялась за свой рассказ с самого его начала. Пусть будет исповедь, ведь перед смертью всегда дают выговориться.
Свой рассказ я окончила, когда добралась до эпического сражения между ведьмами, Кровавым Валентином и его собратом по темному искусству ─ Филиппом. В какой-то момент я подловила себя на мысли, что Хаос должно быть устал от всей этой болтовни и просто смотрит в одну точку, давая возможность высказать накипевшее, но он оказался благодарным слушателем.
─ А потом я оказалась тут. ─ подытожила свой рассказ и замолчала. Горло болело и немного саднило, потому что я старалась говорить громче обычного.