— Ну, что дальше? — Спросил он, когда Полковников вернулся в машину.
— Дальше едем на вокзал организовывать мне алиби. Потому как к тайнику пойдешь ты, а я с господами из наружки поиграю "в лоха". Эх, черна работа, да хлеб бел.
Следующее действие этой шпионской истории проходило под гостеприимными сводами магазина одежды "Людмила", где на всякий взыскательный вкус и всякий бюджет можно найти себе что-нибудь, от респектабельного английского костюма, до тайного сообщения ценного агента. Сотрудников агентства "Кордон" сегодня интересовало второе. Алексей Полковников был хорош. В одной руке у него был массивный пакет с купленной тут же, на рождественской распродаже, дубленкой, в другой — дипломат, где рядом с парой бутербродов лежали: женский косметический набор, свежекупленная рубаха в модную шотландскую клетку, туристическая карта Москвы выпуска восемьдесят четвертого года и газовый баллончик "Терен". Одет владелец этого богатства был в старые джинсы, кожаную куртку типа "Субботник во Вьетнаме" и шапку из благородной норки, сработанную в соседнем дворе. Среди изысканности московского магазина этот посетитель смотрелся, как индеец сиу в зале Лувра. Человек, шедший ему навстречу, был совсем другого сорта. Скромный, но безукоризненно сшитый костюм, видный из-под расстегнутого кашемирового пальто, купленный, судя по стилю, едва ли не в лондонском "Харродсе". Движения неспешны, и осанка полна достоинства, будто весь этот магазин принадлежал ему. Однако, видимость иллюзорна, Валерий Львович Гашевский не был владельцем магазина. Не собирался он также покупать ни один из рассматриваемых костюмов. Подав сигнал тревоги, и получив у светофора на перекрестке подтверждение, что сигнал принят, он приехал сюда, чтобы вложить сообщение в тайник, оборудованный за зеркалом в одной из примерочных кабинок.
За главным редактором "Свободного мира" по магазину бродили два сотрудника "наружки", не спуская глаз со своего клиента. Однако «отец российской демократической журналистики», имевший дело с топтунами еще в те времена, когда Великая Русь сплотила навеки, казалось, не обращал никакого внимания на своих тайных почитателей, и более всего был поглощен богатством ассортимента в магазине. Сняв со стойки светлый элегантный костюм, Валерий Львович отвернул полу, оценил шов на обшлагах, пощупал подкладку и, видимо удовлетворенный своими наблюдениями, не спеша, направился в кабину, куда даже принцесса Диана ходила в одиночестве. Когда до примерочной оставалось несколько шагов, из нее вышел двухметровый верзила в джинсах, едва доходивших ему до щиколотки, и со штанами в руках. Не обращая никакого внимания на проходящего мимо Гашевского, детина направился к ближайшему прилавку и пророкотал, нависая над миловидной продавщицей:
— Сударыня, а вот такие вот шорты, только подлиннее, у вас вдруг не найдутся?
— Вы понимаете, — начала девушка, смерив оценивающим взглядом долговязую фигуру капитана Войтовского, — Ваш размер не слишком ходовой.
— Мил-лая, — трагическим басом продолжил покупатель. — Я не виноват, что дорос до такого неходового размера. Поймите меня, я уже сроднился с этими штанами, однако, все-таки, время от времени их приходится менять.
Продавщица хмыкнула:
— Хорошо, я сейчас посмотрю что-нибудь для вас.
Через несколько минут, снабженный новой парой джинс, Войтовский уже вновь находился рядом с кабиной, возле которой уже в нервном ожидании топтался "наружник".
— Мужик, — Михаил похлопал наблюдателя по плечу, — ты мерять что-то собрался?
— Да! — Понимая, что без деталей прикида в руках выглядит нелепо, сердито буркнул он.
— Ну, тогда сходи, возьми то, что мерять собрался, — глубокомысленно изрек Михаил.
Валерий Львович вышел из кабинки и, не одарив стоявшую поблизости парочку даже взглядом, отправился туда, откуда был взят костюм. Сопровождающее его лицо попыталось было сунуться в кабинку перед Войтовским, но было остановлено его мощной дланью.
— Мужик, ты чё, охренел?! Примерка презервативов за углом, — произнеся эту сакраментальную фразу, Войтовский отодвинул "наружника" и проследовал в примерочную.
Расстегнуть змейку на джинсах — дело одной секунды. Когда же пришедший в себя от наглости "топтун" попытался, было, всунуть голову в кабину, Войтовский прорычал, недвусмысленно поднося кувалдообразный кулак к лицу не в меру ретивого ФСБешника:
— Слышь, ты, извращенец, грызло убери! Я те, блин, счас бестолковку отверну!
На столь откровенный "наезд" могла последовать бурная реакция, поэтому, с одной стороны наготове был Алексей Полковников, с другой, попытка "топтуна" полезть в карман за удостоверением, предусматривала экстренный уход в ковбойском духе с отворачиванием "бестолковки". Но в эту минуту оперативная обстановка изменилась кардинальным образом. Едва Гашевский повесил костюм на место, к нему стремительно подскочил тот самый индеец сиу, и, с осторожностью подхватив шедевр портняжного искусства, направился к примерочной. Видеть этого ФСБешник, дискутировавший с Войтовским, не мог, но тут Полковников тронул его за руку и поинтересовался: