Позади него другой полицейский, пригнувшись, кричал в рацию, одновременно испуганный и возбуждённый. Дюжина из них, незнакомцев, дрожала в тени сцены, словно вампиры, прячущиеся от солнечного света.
«Где ты ранен?» — спросил молодой полицейский.
Кэрри открыл рот, закрыл его снова. «Я в порядке», — сказал он. Смешно.
Меня только что взорвали. Как, чёрт возьми, я могу быть в порядке?
По лицу полицейского было видно, что он думает то же самое, но вслух он этого не произнес.
Кэрри перебирал красную ткань в руках, пытаясь найти сухой участок.
Под ней ткань была бледно-голубой. Он замер. Затем вытянул руки и обнаружил, что они такого же цвета, как ткань. Красные, словно обмакнули в краску, от запястий и до самых рук. Глубокий, насыщенный, глянцевый, сверкающий красный цвет.
Кроваво-красный.
Запах бойни ударил Кэрри словно удар в живот.
Он пошатнулся в сторону, тяжело дыша. Молодой полицейский отшатнулся назад, едва не потеряв равновесие и вылетев из укрытия. Другой полицейский рванулся вперёд с приличной для такого толстяка скоростью, схватил своего коллегу за бронежилет и дернул его обратно.
Молодой полицейский тяжело приземлился на задницу, широко раскрыв глаза и хватая ртом воздух.
«К-кто?..» — начал Кэрри, у него кружилась голова, его охватывал ужас, но внимание полицейских было приковано к другому.
Майор Фредериксон стремительно проскользнул по краю сцены, ногами вперёд, сбив перед собой двух оцепеневших курсантов. Он прижал парней к земле и, не сводя глаз с двух полицейских, подкрался к ним.
«Это последний из них», — сказал он, напрягшись от ярости. На груди его парадной формы растеклось тёмное пятно, корка растеклась по скуле, впитавшись в плечи.
«Это он меня разбудил», — подумал Кэрри с невольным восхищением. Он посмотрел на остальных. «Но где же…?»
Фредериксон бросил на него прищуренный взгляд, и он сразу все понял.
Боже мой. Анджела …
«Разве вы не видели?» — спросил Фредериксон.
«Вижу что?» — Кэрри почувствовал, что теряется, его страх превращается в гнев.
«Слушай, приятель, я ни черта не видел. Что там случилось ?»
«Как вы думаете?» — спросил Фредериксон. «Снайпер. Где-то дальше по долине, ближе к возвышенности, наверное. Примерно в миле от места задержки».
Он наклонился вбок, чтобы осторожно оглядеть пустынную арену.
За ним Кэрри видел разбросанный мусор, оставленный бегущей толпой: сумки, еда, даже одежда, шляпы, изредка попадались палки, когда хромые чудом смогли бежать. Небольшие дрожащие группы людей жались к любым прочным предметам, которые им попадались, а лошади были предоставлены сами себе.
«Кавалерия уже в пути, так что давайте все будем ждать, пока они не прибудут, ладно?» — Толстый полицейский отпустил рацию и подошёл ближе. — «Высылают вертолёт».
«На вашем месте я бы велел им не трогать это». Фредериксон снял перчатки и потёр ими лицо. Фуражка исчезла, и он выглядел…
постарел, его кожа стала серой в тени.
«Сэр, я думаю, вы можете предоставить это экспертам...»
«В такой ситуации я эксперт !» — рявкнул майор. «Подумай головой, приятель. Миссис Инглис застрелили из мощной винтовки. Очень мощной винтовки. Она чуть не рассыпалась на части у меня на глазах».
Его взгляд скользнул по Кэрри. И на мой, подумала Кэрри, и её чуть не стошнило. Фредериксон, казалось, увидел слабость, презирал её и снова повернулся к полицейскому.
«Как вы думаете, что может сделать нечто с такой пробивной силой с гражданским самолетом?»
Лицо толстого полицейского побледнело. Он снова поднял рацию.
ЧАСТЬ IV
43
«ОТКУДА ТЫ УЗНАЛ?» — спросил Ник.
Джайлз Фредериксон ответил не сразу. Он стоял, прислонившись к одной из полицейских машин быстрого реагирования, скрестив руки на груди, в чужом костюме из материала «Тайвек».
Криминалисты забрали его испорченную форму, упаковали в пакет и снабдили этикеткой, и Фредериксон выглядел из-за этого обеспокоенным. Ник цинично подумал, что майор, несомненно, раздел достаточно пленных вражеских солдат, чтобы понимать психологический эффект.
Кстати, Фредериксон добился большего, чем Макс Кэрри. Бедняга.
Внутри одной из машин скорой помощи справа от Ника он все еще мог видеть истекающего кровью мужчину, которого Фредериксон вытащил с места убийства.
Они забрали всё, включая его достоинство, оставив его, завёрнутым в жёлтое больничное одеяло, и его страдания. Ник увидел высокую фигуру Грейс, спешащую к нему по крыльцу. Не совсем так Ник представлял себе её бывшего, но он признал, что, вероятно, не видел успешного предпринимателя в лучшем свете.