Наверное, солгать подруге было не лучшим поступком, но причинять ей лишнее беспокойство тоже не хотелось. Просто Корал не чувствовала в себе силы и готовности с кем-то делиться своими чувствами. Даже с Миррой.
Слова Марии задели девушку сильнее, чем могло показаться. А что если всё же эта женщина и вправду была её матерью? Мамой, которую Кора никак не могла вспомнить, но в которой так отчаянно нуждалась. Неужели она и вправду могла вот так легко отвергнуть свою дочь? Своего ребенка, которого растила столько лет, и из-за чего? Полученных при кораблекрушении травм? Но ведь в том не было ничьей вины, и если бы можно было вернуть голос и память...
Эта мысль не давала Коралин покоя уже давно. Просто раньше находились дела поважнее – работа, друзья, а теперь ещё и Адам... И поиск себя, родных как-то отошёл на задний план, как и возможности восстановления.
В больнице, куда девушку привезли сразу после того, как нашли на берегу, только развели руками. Причин для такой внезапной немоты могло быть множество – от повреждения речевого центра в мозге до посттравматического расстройства. Сказали, ей ещё повезло сохранить способность воспринимать и воспроизводить письменную речь, а ведь у многих пациентов со схожим диагнозом она теряется.
По прошествии какого-то времени Корал, конечно, пробовала обращаться к врачам за дополнительными исследованиями, но узнав, что помимо физического поражения может иметь место ещё и психологическая травма, которую надо долго и упорно прорабатывать с соответствующим специалистом, как и амнезию, потеряла всякую надежду.
Медицина стоила дорого. Особенно та, от которой напрямую не зависела человеческая жизнь. А без голоса и памяти жить, в принципе, было вполне возможно. Поэтому психиатр, выявив предварительный фронт работ, запросил такую сумму, что у Корал потемнело в глазах от количества цифр в чеке. Другие специалисты просили примерно столько же. Разница в ценах была недостаточно значительной, чтобы с уверенностью сделать выбор в пользу какого-то конкретного доктора. Услуги любого из них стоили как зарплата девушки за несколько месяцев.
Конечно, позволить себе такое дорогое лечение Кора не могла, поэтому пришлось отложить лечение на неопределенный срок. С течением времени она пообвыклась, научилась общаться иначе, не используя речь, благо в эпоху смартфонов это было не слишком сложно, можно даже сказать, смирилась со своим положением, пока Мария не пробудила в ней эти потаённые желания, отравив их горечью непринятия.
Она буквально заявила: «Если бы с тобой все было в порядке, мы приняли бы тебя назад в семью». И сколько бы девушка не заявляла Мирре, что решила забыть о произошедшем, где-то внутри её ещё точил червячок сомнений: а может все получится? Может, ей удастся вылечиться и тогда Мария пожалеет о своих словах? И тогда у Коры наконец-то будет семья...
Девушка уже несколько ночей подряд практически не спала, проводя все время в тщетных поисках. Ей нужно было проверенное действенное лекарство, быстро работающее и имеющее посильную стоимость. К сожалению, ни на одном сайте, ни в одной научной статье, ни на одном форуме такой волшебной таблетки не находилось. То, что предлагалось, звучало как полный бред в духе: в полночь в полнолуние встать голой у открытого окна, нарисовать кровью девтвенницы руну вокруг пупка, окропить макушку куриным помётом, разведённым с водой в пропорции 1:2, повернуться три раза через левое плечо против часовой стрелки, два раза через правое по часовой, хлопнуть, топнуть, прыгнуть, крикнуть, помолиться, постоять на голове и сказать волшебные слова. И уж тогда абсолютно любой недуг сто процентов исцелится. Способ абсолютно рабочий, бабушка автора поста исцелила им рак.
Конечно, в такой откровенный бред Корал не верила, да и примерно понимала, что чудесное исцеление – это слишком просто, чтобы быть правдой, но как и многие страждущие в глубине души продолжала надеяться на возможность излечения без дорогостоящих обследований, сеансов и процедур.
Конечно, был ещё Адам. Молодой, но подающий очень большие надежды доктор, сын главного прокурора города, внук владельца сети престижных клиник и хирурга с золотыми руками. У него, разумеется, были и деньги, и связи, но Коралин не могла представить, как состоя с ним меньше месяца в отношениях, могла бы подойти к нему и попросить в долг крупную сумму или найти для нее специалиста, который согласился бы бесплатно с ней работать. Такое поведение казалось слишком... неправильным? Наглым? Абсурдным? Нет, поступать таким образом она бы явно не стала. А других возможностей и не наблюдалось.
В этот момент Мирра особенно чувствительно ткнула её локтем под ребра.
– Ай! – невольно вскрикнула девушка.
– Тише ты! Не ори, это невежливо! – шикнула на неё подруга.
Корал потянулась было к телефону, чтобы написать ответ, но Мирра шлпенула её по руке:
– Да убери ты гаджет, неужели бед него никак? Смотри внимательно, сейчас как раз та группа выступать будет.
Глубоко вдохнув, подавляя гнев, Кора перевела взгляд на сцену. Там как раз закончил свое выступление немного неуклюжий но очень старательный мим-второкурсник. Паренёк ещё не успел убраться со сцены, а из-за кулис уже появились музыканты – четверо крепких парней с инструментами. Вежливо но настойчиво выпроводив мима, они принялись проверять звук. Кора снова отвлеклась было, но очередной тычок подруги вернул её к действительности.
На сцене тем временем произошли некоторые изменения: у микрофона появилась солистка.
Это была высокая девушка лет двадцати с небольшим, довольная красивая и стройная. В глаза сразу бросался её экстравагантный наряд: высокие ботинки на толстом каблуке, украшенные шипами, длинные черные чулки в сеточку, неприлично короткая красная клетчатая юбка, черная кожаная куртка, также изобиловавшая шипами и клёпками. Образ типичной плохой девчонки.
Скользнув взглядом выше, Корал ожидала увидеть вызывающий макияж и короткую стрижку, но к её удивлению на лице девушки почти не было косметики. Брови и ресницы явно подкрашены коричневой тушью, на веках тоненькая и едва заметная линия подводки, а на щеке страза в форме слезы, вот и всё.
Волосы солистки были заплетены в тяжёлую косу, свисавшую ниже пояса. Хоть Кора сидела далеко от сцены, даже со своего места она хорошо видела, насколько эта девушка красива.
Словно прочитав ее мысли, Мирра шепнула:
– По Лиз сохнет половина колледжа. Но говорят, она та ещё штучка, характер совсем не сахар.
Корал пожала плечами. Так сейчас говорили обо всех, кто имел своё мнение и не боялся его высказывать. Сложно добиваться чего-то значимого, оставаясь для всех хорошей девочкой.
Солистка тем временем постучала пальцем по микрофону:
– Раз-раз, эта штука работает? Отлично. Итак, привет, колледж искусств, Лиз и Белокрылые сегодня с вами и готовы жечь! – она вскинула сжатый кулак вверх.
Зал оживился и радостно загудел.
– Итак, вы готовы? – спросила Лиз, вновь поворачиваясь.
– Да! – закричали зрители.
– Не слышу! Вы готовы?!
– ДА! – дружно проревел зал.
– Тогда погнали! Вперёд, ребята! – воскликнула девушка, тряхнув волосами.
Барабанщик задал ритм, гитаристы ударили по струнам, а пальцы клавишника зависли над инструментом. Два или такта проигрыша, и в дело вступила солистка. И когда Лиз запела, Корал поняла, что такой музыки она раньше не слышала.