_________________________________________
Примечания:
come mierda (исп.) – засранец, говнюк.
asqueroso (исп.) – сволочь, мерзавец.
Часть 3
Маленькой русалочке в этот день исполнялось пятнадцать лет. Самая младшая из всех сестёр, наконец, достигла того возраста, когда каждая морская дева может впервые всплыть на поверхность.
– Не вертись! Замри! Ты мешаешь! – сердито сказала бабушка.
Внучка лишь покорно кивнула. Родные ждали этого дня не меньше её самой. Из всех дочерей морского царя лишь она одна ещё ни разу не видела подлунный мир, но сегодня пришёл её черёд.
Юной принцессе хотелось петь от счастья, танцевать, кричать и громко смеяться, но строгие рамки придворного этикета не позволяли ей так себя вести. Поэтому русалочка просто молчала, опустив глаза, и ждала, когда же сестры и бабушка закончат с приготовлениями.
Белокурую головку девочки увенчали прекрасным убором из жемчуга, выполненным в виде переплетения белоснежных лилий. Венок был ужасно тяжёлым и страшно давил на голову, но дочке морского царя полагалось держать голову гордо поднятой, поэтому приходилось снова терпеть.
Бабушка велела восьми устрицам прицепиться к хвосту внучки. Сама она носила целых двенадцать, больше, чем у кого бы то ни было. Даже самые знатные вельможи не позволяли себе больше шести.
Плотные створки раковин крепко прищемили чувствительный плавник, которым оканчивался хвост русалочки.
– Ой, как больно! – не выдержав, воскликнула она
– Ради красоты и потерпеть не грех! – отрезала бабушка.
На шею девочке накинули нитку бус из чистейшего янтаря, на руки – браслеты из тонких перламутровых пластин. Совсем не так представляла себе маленькая принцесса свой наряд. Она мечтала надеть на голову венок из красных как солнце цветов, растущих в её маленьком садике, и только его.
В отличие от других сестер, младшей была чужда тяга к украшениям и безделушкам. Она вообще была странной – тихой, задумчивой, мечтательной. Неудивительно, что её совсем не заботила последняя подводная мода и все церемониальные уборы, полагающиеся кому-то её статуса.
Но наконец эти мучения закончились – девочку нарядили и отпустили из цепких рук вдовствующей королевы. Теперь она была вольна плыть наверх.
– Я готова! – тихо сказала себе русалочка и легко, точно пузырёк воздуха, поднялась на поверхность.
* * *
«Я совсем не готова!» – испуганно думала Коралин, спешно пытаясь привести себя в порядок.
И чего этому парню только нужно от неё? Впрочем, это-то как раз были понятно – она ведь убежала от него в слезах, так что наверняка он просто растерялся и хотел прояснить ситуацию. Но вот почему его вид, прикосновения и голос вызвали у неё такую реакцию – это был хороший вопрос. А ответа на него пока что не было.
Мира подошла сзади и приобняла подругу за плечи:
– Если не хочешь, не ходи, я скажу ему, чтоб отстал от тебя, – предложила она.
Кора покачала головой, благодарно улыбнувшись. Блокнот и ручка для общения лежали у неё в кармане фартука, но в некоторых случаях они не требовались – люди и без того прекрасно понимали девушку.
Конечно, существовал ещё язык жестов, но Корал не горела желанием его осваивать. Всё-таки её окружение состояло не из глухонемых людей.
* * *
Гость ждал её у дверей кухни. Посетителей туда, понятное дело, не пускали, поэтому юноше приходилось томиться снаружи.
Кора украдкой посмотрела на него через круглое окошечко в дверях. Он был прекрасен: волосы растрепались из-за того, что парень постоянно ерошил их, видно нервничая. В глазах его читалось волнение.
Официантка сделала глубокий вдох и медленный выдох, а затем решительно вышла в зал. Чем ближе она подходила к гостю, тем больше нервничала.
– Коралин! – воскликнул он, заметив её.
Кора нерешительно улыбнулась.
– Послушайте, я хотел попросить прощения. Кажется, я вас чем-то оскорбил, но, поверьте, это было не нарочно. Я не хотел никого обидеть, поэтому, пожалуйста, простите, мне очень жаль! – горячо заговорил молодой человек.
Девушка энергично помотала головой и взмахнула руками, останавливая поток извинений. Как глупо получилось! Она напугала парня своей бурной реакцией на внезапные видения, о которых он не имел ни малейшего понятия, так, что тот решил, будто это его вина. Отличный день рождения вышел! Вместо того, чтобы отдыхать и развлекаться с друзьями, именинник просит прощения у официантки, которую, на самом деле, ничем не задел. Полный мрак!
Юноша растерянно посмотрел на неё:
– Вы хотите сказать, что не злитесь? – уточнил он.
Корал вздохнула и принялась писать в блокноте:
«Я хочу сказать, что вы ни в чем передо мной не виноваты. Это мне стоит извиняться, я ввела вас в заблуждение. Причиной моего странного поведения были не вы и не ваши слова, а мои собственные внутренние проблемы. Жаль, что они вскрылись именно в момент разговора с вами. Я не ожидала и не хотела этого» – именно эти слова она бы хотела сказать ему, но выводить всё это на бумаге было слишком долго.
Поэтому она зачеркнула начатое и просто написала:
«Нет. Это не ваша вина и мне жаль, что у вас сложилось такое впечатление».
Гость вздохнул. По лицу собеседницы он видел, что её слова искренни, но также было заметно, что она хочет сказать куда больше. Однако для этого не было ни времени, ни возможности.
Молодые люди застыли, глядя друг другу в глаза. Почему, ну почему он казался таким знакомым? В голове девушки зазвучала красивая песня, одновременно смутно что-то напоминающая и совершенно неизвестная. Её исполнял чистый и красивый женский голос, в котором сквозило столько чувств, что на глаза наворачивались слёзы от этой боли и нежности.
Неизвестная пела, заклиная кого-то быть сильным, держаться, не умирать. Кажется, тот, к кому была обращена песня, был ей очень дорог и она боялась его потерять. Почему-то Корал подумалось, что на месте неведомой певицы могла бы быть она.
И с чего бы это вдруг? Кора понятия не имела, какой у неё на самом деле голос. Девушка могла издавать какое-то мычание, покашливание, хмыканье, могла кричать, но на этих и им подобных звуках её возможности заканчивались. А как петь, когда у тебя нет голоса?
Именинник первым прервал молчание:
– Что ж, если мы всё выяснили и вы не в обиде, я, пожалуй, пойду? – спросил он, оглядываясь на друзей, активно звавших его с другого конца зала.
Коралин кивнула. А что ещё она могла ответить? Ей хотелось бы вечно стоять и смотреть на него, не отводя глаз ни на миг, но ведь нельзя же было ему об этом сказать. Он бы не понял. Да и сама она, признаться честно, тоже не находила ответа на вопрос почему она себя так странно ведёт. Не могла же она влюбиться в парня, которого видит впервые в жизни? Или... могла? Или... не впервые? Вот так всегда бывает – только начинаешь жить, а назавтра всё снова рушится!
Юноша кивнул ей и отошёл к своему столику, а Корал ещё несколько мгновений стояла и смотрела ему вслед, сжимая в руках блокнот и ручку.
Наконец, дверь кухни отворилась и Карла буквально втащила коллегу внутрь.
– Поговорили? У него нет к тебе претензий? Тогда марш за работу, раз уж осталась помогать!
Девушка вздохнула. Карла была права, работы и правда непочатый край. Как минимум десять столиков ещё ждали свои закуски, а голодные гости – недовольные гости. Если не поторопиться, Алан придет в бешенство и тогда не поздоровится всем.