— Встретимся у кареты, — бросил Дракула и, подхватив Алиру, прикрыл ее собой от нещадно палящих лучей. Прижимаясь почти к самой земле они быстро полетели к подножию горы.
Добравшись до экипажа, который ожидал своих хозяев на опушке леса, он втолкнул девушку внутрь и запрыгнул сам, плотно завесив шторы.
— Спасибо, — взглянув на внушительный ожог на руке, проговорила Алира. — Если бы не ты… от меня осталась бы лишь горстка пепла на дороге. А ты как?
— Нормально, — слегка поморщившись, ответил вампир. — Хуже всего то, что хоть солнце меня и не убивает, оно все-таки оставляет следы, которые довольно долго регенерируют. То же и с твоим ожогом. Он сойдет, но придется немного потерпеть, — осматривая руку своей невесты, добавил Влад.
— Это мелочи, хотя, признаться, я уже попрощалась с вечностью. Я тебе в который раз обязана жизнью, — с грустью в голосе проговорила девушка и поцеловала своего спасителя.
— Не сейчас, Алира, — убирая ее руки с шеи, раздраженно ответил вампир.
Обидевшись на довольно резкий тон Влада, вампирша отвернулась и прикрыла глаза. Дракула тоже откинулся на спинку довольно удобного сидения и стал ждать прихода остальных. Ему жутко хотелось сейчас оказаться как можно дальше ото всех, запереться в своем кабинете и забыть обо всем на свете. Мысли, терзавшие его сердце, которого он думал у него нет, сбивали с толку, бередя старые раны. Виной тому была одна цыганская принцесса, не дающая вампиру покоя уже много лет, но последние годы и вовсе прошли в агонии. Перед ним все время мелькало напоминание о мимолетном счастье, которое совершенно изменило его, перевернуло с ног на голову его вседозволенную, животную жизнь. Да и не жизнь, а скорее существование. И все это подарила ему она, а он уничтожил… Дракула мрачно усмехнулся собственным мыслям. Пять лет бесконечной мучительной пытки, ежедневного издевательства над самим собой, бегства… Просто держать Анну в заложницах и видеть при каждой встрече ненависть и боль, немым укором застывшие в ее прекрасных глазах, Влад уже не мог, но и добиться взаимности от цыганской принцессы он также был не в силах. Ее поведение не оставляло ему выбора. Хорошо, что он все-таки удержался и не раскрыл ей всю правду о ее пребывании в его замке, а поведал всего лишь часть… наиболее безобидную.
— А вот и мы, — с трудом переводя дыхание, проговорил Карл, открывая дверь кареты и сажая в нее детей.
— Наконец-то, — бросила Алира. — Я уже почти уснула.
Дракула приоткрыл глаза, заставляя себя разорвать шлейф мрачных мыслей:
— Все в порядке? — поинтересовался он у Анны, севшей напротив него.
— Да, все хорошо, — ответила девушка.
— Едем на постоялый двор? — дождавшись утвердительного кивка Дракулы, Гэбриэл уточнил: Манук или Шербан Кантакузино?
— К Мануку, — бросил вампир, — он ближе.
В следующее мгновение экипаж, сорвавшись с места, отправился в обратное путешествие по извилистым карпатским дорогам. Простоявшие всю ночь без дела лошади с радостью пустились в карьер, они словно летели над землей едва касаясь ее своими копытами.
Анна, поглядывая с некоторой долей зависти на Карла и Кристиана, весело болтающих друг с другом, поникла. Ее также одолевали далеко не радужные мысли. Даже учитывая, что Влад заверил ее, что с Иляной все в порядке, она все никак не могла отделаться от мысли о том, что ее девочка в опасности. Перед ней все время стояло заплаканное личико ее малышки, зовущей на помощь. Но все-таки просто демоническое спокойствие вампира давало Анне хоть какую-то надежду на то, что скоро и она сможет обнять дочку. Девушку терзала и буквально рвала на части неизвестность: она то с радостью, то с ужасом представляла свою первую за долгие пять лет встречу с Иляной. И даже самой себе не могла ответить насколько ее страшило будущее…
А вот у Ван Хельсинга времени, чтобы придаваться размышлениям совершенно не было. Сидя на козлах он с трудом держался, чтобы не слететь с них на очередном повороте. Трансильванские скакуны неслись уже по узким городским улочкам, грозя раздавить любого нерадивого прохожего. Наконец-то Гэбриэл притормозил коней у входа на постоялый двор, распугав там всю домашнюю живность.