— Да, конечно. Я все понимаю, — сонно потирая глаза, ответила малышка. — Я буду ждать, а ты лечись хорошенько, — добавила она, забираясь с ногами в кресло, откуда только что встал отец.
Вампир улыбнулся напутствиям дочери, в очередной раз понимая, что без нее и Анны, подарившей ему это чудо, его вечность не имела бы и половины смысла.
— Кстати, — практически выйдя в коридор, спохватился вампир. — Я совершенно забыл, — он повернулся и, вернувшись в комнату, приоткрыл небольшую панель сбоку от камина, доставая оттуда ножны с вложенным в него клинком. Потом, подойдя к Анне, он протянул меч ей. — Постарайся больше его не терять.
— Нет-нет, я не хочу! Забери его! — девушка с немой мольбой во взгляде смотрела в глаза Дракулы, утопая в их непроглядной черноте. — Я…
— Тогда в сокровищнице я вверил тебе свою жизнь, — тихо сказал вампир, слегка улыбнувшись уголками губ. — И я не изменю своего решения, отныне только ты властна над моей судьбой.
Анна молча, едва сдерживая подступивший к горлу ком, дрожащими руками взяла клинок, когда-то принадлежавший Орлеанской Деве, и бережно положила его на стол.
— Мне, правда, очень жаль, что из-за меня ты чуть не погиб, — с трудом проговорила девушка, подавленная чувством вины.
— В том, что произошло, нет твоей вины. Я говорил это тогда и повторяю сейчас. Берегите себя, вечером увидимся, — и с этими словами Влад резко развернулся и стремительно вышел из комнаты навстречу предрассветным сумеркам, заполнившим собой уже практически весь коридор.
— Подожди! — крикнула в пустоту Анна. — А как же твое кольцо?
— Пусть тоже будет у тебя, — остановившись, ответил Влад. — Мало ли что, — он подмигнул растерянной девушке и растворился в лабиринте бесконечных переходов.
Проводив Дракулу взглядом, Анна взяла меч и спрятала его в тайник, из которого минуту назад достал его князь. Туда же последовала и печатка вампира.
— Так будет лучше. Здесь они в безопасности, — пробормотала она и, подойдя к Иляне, взяла сонную малышку на руки, после чего вернулась в спальню. Решив, что пару часов сна не повредят, она уложила дочку и устроилась сама на огромной кровати и тут же провалилась в спасительное царство Морфея.
*******
Истратив последние силы на дорогу в лабораторию, Дракула с трудом, практически на подгибающихся ногах, дошел до каменного саркофага. С видимым облегчением вампир присел на край своего гроба и прикрыл глаза.
— Что за ребячество, Влад? — гневные нотки явно звучали в голосе Главы Старейшин, появившегося, казалось, из ниоткуда. — Как прикажешь все это понимать?
— Я чертовски устал, — прошептал вампир. — Эта слабость меня убивает.
— Это не слабость, это глупость! — отрезал Ментор. — Как тебе вообще такое могло в голову прийти? Ты три дня был едва жив, мы с таким трудом тебя вырвали из когтей этой костлявой старухи, стоявшей над тобой все это время и потиравшей руки в надежде заполучить тебя хотя бы в этот раз, а ты так наплевательски относишься ко всем нашим усилиям.
— Я, и правда, не думал задерживаться на всю ночь, — также тихо сказал Дракула. — Хотел просто написать пару строк, но Анна проснулась и я не мог и дальше держать ее в неведении. Тем более, что времени все меньше и меньше.
— Я все понимаю, но какими бы благими не были твои намерения, ты не можешь так глупо распоряжаться собственной жизнью, — заметил вампир, внимательно наблюдая за попытками Дракулы сдержать стон. — И как ты объяснишь вот это? — он кивнул в сторону стригоев, которые служили грозному властителю ночи донорами.
Свечи, стоящие в серебряных канделябрах по всему помещению, зажглись, словно по мановению волшебной палочки, озаряя своим мерцающим светом все пространство лаборатории. В их неверном сиянии Влад проследил за взглядом своего наставника и поморщился, вспоминая всю силу гнева, затопившую его с головой, когда он впервые после трехдневной комы открыл глаза и смог подняться из каменного саркофага. Казалось, что разум помутился настолько, что вампир просто не отдавал себе отчета в своих действиях, набросившись на врага со всей свирепостью зверя, сидевшего у него внутри, выпивая и иссушая Корвина до последней капли. Не насытившись, Дракула обратил взор на троих застывших от ужаса стригоев, которые все это время стояли, вжавшись в стену и молясь о том, чтобы грозный Великий Князь утолил свою жажду их предводителем, но их молчаливые стенания так и не были услышаны. Один за другим они покинули грешную землю, отдав каждую пинту своей крови практически восставшему из могилы Дракуле.