Несколько минут спустя бессильно застонав, Анна безоговорочно капитулировала перед столь нехитрой постельной принадлежностью, полностью смирившись с невозможностью лечь так, как ей того хотелось.
— Наблюдать за тобой одно удовольствие, — подмигнув все еще недовольной девушке, сказал Дракула. — Правда, есть риск закончить сей увлекательный эксперимент на полу, что, собственно, и произошло, — в следующее мгновение явно мешающая подушка отправилась в полет в неизвестном направлении, а Анна оказалась придавленной сильным телом к кровати. — Что тебе приснилось, я только почувствовал твой страх, как ты начала метаться, с кем-то сражаясь, сметая все на своем пути?
Дракула, едва касаясь кожи принцессы, запах которой манил его, уничтожая те жалкие крохи самообладания, которые у него еще оставались, проложил невесомыми поцелуями дорожку от ее глаз к губам, затем над ухом и снова спустился вниз по изгибу шеи к ключице. Тем временем его руки стали исследовать ее тело, заставляя трепетать Анну под нежными и властными прикосновениями. Там, где секунду назад были его пальцы, оказывались его губы, окуная принцессу с головой в бушующий океан эмоций, заставляя забывать обо всем на свете. От утреннего кошмара не осталось и следа, его жалкие отголоски утонули в море страсти, накрывшей девушку. Она прикрыла глаза и прислушалась к своему телу, которое с радостью отзывалось на действия вампира. Развернув Анну спиной к себе, Влад легкими поцелуями неспешно двинулся вниз по позвоночнику, ее тело выгнулось от удовольствия, поощряя на продолжение сладостной пытки. Дракула не спешил, вдоволь упиваясь каждым мгновением, он стал ласкать ее ягодицы, прижимаясь губами к заветной венке на шее, но вскоре руки переместилась на грудь, а затем скользнули ниже и стали поглаживать бедра и колени, миновав то место, где в ожидании прикосновений у Анны все просто изнывало. Она не заметила, как из ее горла вместе со стоном вырвалось его имя. И в этот момент, когда принцесса была уже готова умолять своего мучителя, он одним решительным движением вошел в нее, заполняя собой все ее естество, доводя их обоих до такой долгожданной разрядки.
— Даже не знаю, — едва совладав с дыханием, томно выдохнула принцесса, немного перекатившись по роскошному ложу, давая возможность им обоим устроиться удобней. — Сна я не помню, просто ужасное, сковывающее душу ощущение, что я мертва и погребена в мрачном склепе. Мне казалось, что еще секунда и я задохнусь… — она замолчала, осознав, что ужас пробуждения рассеялся, словно его никогда и не было, уступив место сводящему с ума наслаждению и стала рассматривать в золотистом свете свечей Дракулу, который лежал рядом, подперев голову рукой, и смотрел на нее. — Твои ожоги, они практически неразличимы.
— Ну, должны же были усилия Ментора и Андраса принести свои плоды, пусть ненадолго, но все же. Они влили в меня столько крови за последние несколько суток, что… — он плотоядно усмехнулся и даже при таком тусклом свете Анна, содрогнувшись всем телом от его слов, заметила клыки, отчетливо видневшиеся на верхней челюсти.
В его черных глазах отражался огонь, придавая ему еще более демонический вид, но в то же время Анна никак не могла понять, как ему удается при всем этом сохранять такую задорную, практически мальчишескую улыбку. Она внимательно стала всматриваться в лицо вампира, пытаясь отыскать там ответ на свой вопрос. Казалось, его черты всегда были суровыми и надменными, губы плотно сжаты, а взгляд пристальный и серьезный, но несмотря на все это, где-то все же блуждала едва уловимая усмешка, так менявшая облик грозного и беспощадного властителя ночи.
— Но браслеты все равно не дают тебе восстановиться, — с тоской в голосе произнесла девушка, удобно устроившаяся на груди вампира. Она легким касанием руки прошлась вдоль все еще отчетливо видимого пореза.
Перехватив ее руку, Дракула поднес ее к своим губам и поцеловал, затем поднялся с постели и стал неспешно одеваться.
— Не уходи, — прошептала принцесса, пытаясь встретиться глазами с взглядом князя. — Не оставляй меня одну, прошу.
Тяжело вздохнув, Влад снова сел на край кровати и какое-то время тишину в комнате нарушал только одинокий стук сердца принцессы.
— Я только сейчас понял, — тихо проговорил Дракула, — что ни одна женщина, разделившая со мной ложе, как в земной жизни, так и в вечности, так и не услышала от меня того, что я хочу сказать сейчас тебе. Сам не могу объяснить, почему мне так трудно было произнести эти несколько простых слов, но факт остается фактом, — он повернулся к утопающей в подушках Анне. Ее обнаженное тело, едва освещенное тусклым пламенем, манило, обещая неземные наслаждения, но Дракула подавил вспыхнувшее снова желание и пристально смотря Анне в глаза произнес: