— Ты как? — спросил он у того, заметив в его черных глазах, красные блики.
— Ужасно, эти браслеты сводят меня с ума, вытягивая последние силы и заставляя чувствовать неимоверный голод. С удовольствием перегрыз бы этому борову глотку, но от него за версту несет страхом и похотью. Меня уже мутит от его протухшей туши, — буквально выплюнул Влад. — Вот девушка совсем другое дело, — усмехнувшись, произнес вампир.
— Ты не…
— Шучу, — усмехнулся вампир. — Я не буду поднимать тут панику. К тому же она все-таки не в моем вкусе. Слишком уж сладкая особа.
— А ты у нас гурман, однако, — вернув усмешку, заметил охотник.
— Пока мы здесь отдыхаем, неплохо было бы и лошадей накормить, — сказал Думитру хозяину, только что снова вышедшему в зал.
— Я уже разбудил конюха, он как раз занимается вашими скакунами, — немного резко бросил тот в ответ, ставя на стол большую миску с мамалыгой, тарелку с карнати и кувшин цуйки.**
— Гэбриэл! — окликнул друга Карл. — Где вы там? Идите, пока не остыло.
— Пойду, пройдусь, — бросил Дракула, проходя мимо все такого же красного, словно вареный рак, хозяина постоялого двора.
Человек, казалось, только сейчас выдохнул с облегчением и быстро перекрестился, подсознательно ощущая, какую угрозу отвел от него Господь. Удивляться тому, что этот загадочный гость был абсолютно сухим в то время, как его спутники оставляли после себя огромные лужи, сил у него уже не было. Его сердце, еще минуту назад готовое выскочить из груди, теперь стало биться спокойней, давая ему возможность наконец-то нормально перевести сбившееся дыхание.
Выйдя на улицу, вампир осмотрелся и внимательно прислушался, пытаясь определить, не затерялся ли в безлюдных глухих переулках города какой-нибудь случайный прохожий. Конюха Влад отбросил сразу. Тот сам был тщедушным малым и едва держался на ногах от постоянного недоедания, ставшего результатом скупости хозяина постоялого двора. Снова вернувшись мыслями к полному розовощекому трактирщику, Дракула поморщился и, тряхнув головой, отгоняя от себя неприятное видение, быстро покинул двор и направился к центру города. Дождь, еще полчаса назад затопивший собой многочисленные улицы старого града, сейчас почти прекратился и только лужи да грязь на брусчатке напоминали о том, что совсем недавно здесь вовсю бушевала стихия. Опять замерев на мгновение, Влад четко уловил стук двух сердец, гулко бьющихся в тишине ночи и сводящих вампира с ума скоростью кровотока. Люди медленно, но все же верно приближались к затаившемуся в темноте Владу, идя прямо в объятия своей неминуемой смерти. Слегка подвыпившие мужчины, задержавшиеся в ближайшем трактире и вынужденные там, по всей видимости пережидать дождь, теперь возвращались по домам. Метнувшись мрачной тенью к ним из-за угла двухэтажного дома, Дракула схватил одного их них за горло и поднял на вытянутой руке на несколько дюймов над землей. Второго же, который яростно протирал глаза, пытаясь в одночасье протрезветь, он резким движением притянул к себе и впился в его шею клыками, с наслаждением выпивая несчастного до последней капли. Отбросив мертвое тело, словно тряпичную куклу, князь с легкой усмешкой перевел взгляд на второго человека, который от шока потерял дар речи.
— Вампир, — еле слышно выдавил он и попытался вырваться, нелепо взмахнув руками в воздухе, но тут же уже его шея с характерным звуком хрустнула, заключенная в железную хватку Дракулы.
— Поздно, — бросил Влад, вгрызаясь в податливое тело и иссушая его пинту за пинтой.
Прикрыв глаза, князь наслаждался ощущениями. Сейчас буквально каждой своей клеткой он чувствовал прилив сил благодаря тому, что еще теплая кровь растекалась по всему организму, ободряя и возвращая былую мощь и способности. Окинув людей, еще несколько минут назад полных веселья и жизни, безразличным взглядом, вампир переступил через одного из них и поспешил вернуться на постоялый двор, справедливо рассудив, что его спутники также успели отогреться и утолить свой голод.
Увидев в дверях Дракулу, Ван Хельсинг бросил на стол несколько золотых монет и путники мгновение спустя оказались снова в седлах. Им предстояло преодолеть еще добрую часть Власьевского леса, чьи огромные сосны, подобно древним хранителям, стояли на страже тракта, ведущего из Бухареста в Снагов. Именно там, на топких болотах, справа от монастыря и находился Кровавый пруд, на левом берегу которого было нужное им место, называвшееся Врата Ада. Своей энергетической мощью, тысячами тонн лавы и жаром, исходящими прямо из недр земли, Врата всегда навевали ужас и страх на всех, кто рисковал приблизиться к ним.