— А тебе то что? — буркнул он, на миг отведя взгляд.
Всего миг, но этого было достаточно, чтобы понять, что Марк сожалеет о том, что совершил. Даже считая Милу последней шлюхой и продажной тварью, он её жалеет. Что же, значит её решение сказать ему правду верное. Пусть мучается, пусть медленно тушится в собственному соку, сгорает от осознания, что его провели, как последнего лоха.
— Да так, прошла любовь, завяли помидоры, да? Узнал, что она обслуживала парней в подсобке и готов убить ее за это? — давила Анна на уязвимое, насыщалась его болью. — Вот только она тебе не изменяла…
Тишина. Давящая, напряженная. Острый, препарирующий взгляд, будто Марк хотел вскрыть ее черепную коробку, чтобы понять, что же скрывается в её мозгах.
— Что? — потрясенное лицо Никольского было лучшим, что она видела за последнее время.
— Да-да, на том видео не она, а я, — легко призналась Анна. — Конечно, потом пришлось постараться, когда приделывали мне голову твоей женушки, а потом трахнуть этого технаря, который подтверждал подлинность видео, но мои старания того стоили!
— Ты врешь, — рыкнул он, сжимая кулаки и медленно поднимаясь на ноги. — Девчонки подтвердили, что всё действительно было так…
Даже имея на руках то видео и подтверждение проверенного техника, что оно не фальшивка, он до конца не поверил и опросил всех возможных свидетелей. И только когда все дружно заявили, что Люда действительно изменяла ему, вынес приговор.
— Ланка терпеть твою Милу с самого начала не могла. Насте я денег дала, ей срочно нужны были. С Катей пришлось повозиться и качественно так припугнуть, не хотела лжесвидетельствовать, но когда перед тобой перспектива группового изнасилования, мнение быстро меняется, – холодно усмехнулась Анна. — Да-да, милый, я все подстроила. Это моя месть тебе за то, что ты выбрал ее. Теперь ты будешь медленно гнить, зная, что превратил жизнь любимой женщины в ад. Просто так. Ни за что. Ну как ощущения? Нравятся?
Долго насмехаться она не смогла, потому Марк схватил ее за горло и приподнял над землей. Аня захрипела и попыталась отвести его руку, но тот держал крепко. Сама тьма отражалась в его глазах. Тьма, желающая смерти. Она беспомощно захрипела, и всё же оно того стоило...
В это время в другой части города на больничном подоконнике стояла худая женская фигура, которая решалась на последний отчаянный шаг в никуда…
Больше не было сил терпеть…
Больше не было сил прощать…
Больше не было сил жить…
Глава 1.1
Людмила оглядела переполненный бар и устало вздохнула. Ноги нещадно ломило от усталости, спина не выдерживала непривычной нагрузки. Было только два часа ночи, бар работал до пяти. Еще три часа активной работы. Для человека, который привык ложиться в одиннадцать вечера, а вставать в шесть утра подобный график являлся самой настоящей пыткой, причем весьма изощренной. Но выбора у нее не имелось. Ей требовалась работа, желательно хорошо оплачиваемая. Срочно.
Отлаженный мирок Милы полетел к чертям несколько месяцев назад, когда родители разбились в автомобильной катастрофе. Пьяный водитель протаранил их, машину вынесло с дороги, и та несколько раз перевернувшись, загорелась. Ни отца, ни мать спасти не удалось, а вот старшая сестра выжила, хотя была этому была явно не рада. Лариса не раз говорила, что лучше бы умерла тогда вместе с родителями. Не хотела она жить, будучи прикованной к коляске и с обезображенным лицом. Даже не делала попыток для того, чтобы начать жить. Просто существовала и очень раздражалась, когда младшая сестренка пыталась привести ее в чувства.
Вот так в один момент Мила осталась с травмированной сестрой и старенькой бабушкой. Все планы, связанные с учебой и светлым будущим, мгновенно разлетелись в пыль. По крайней мере, пока. На восстановление Ларке требовались деньги и немалые, бабушка имела небольшие сбережения, получала пенсию, Люда тоже по полученной инвалидности получала выплаты от государства, но этого было катастрофически мало. Родители оставили им в наследство благоустроенную квартиру, и немного денег на счетах, которые стремительно уменьшались. Та наличка, что у них имелась в запасе тоже давно закончилась. Квартиру Мила неофициально стала сдавать, рискуя дорогим ремонтом, от которого наверняка ничего не останется после того, как арендаторы съедут, а сестры переехали к бабушке. Всё уходило на дорогие лекарства и реабилитацию Ларисы, которой требовалось куда более серьезное медицинское вмешательство, а не поддерживающая терапия. В итоге им приходилось экономить буквально на всём.