И все же смотреть на этих… этих неуемных было неприятно, поэтому Гедже мрачно отвернулась к окну. Только для того чтобы через несколько минут увидеть, как эта пестрая компания утягивает Армана едва ли не за руки вниз по извилистой улочке. И он утягивается почти безропотно, забыв и про пироги, и про бронника, и про нее. А в горле отчего-то ужасно горько. И трудно дышать.
Глава 5
Всего-то и стоило — на мгновение представить, что Арман уходит по-настоящему, насовсем. Гедже медленно выдохнула, рассеянно оглядела витрину напротив — там падал волшебный снег, оседал разноцветными снежинками на острых башенках игрушечного замка, искрился под ногами искусно вырезанных деревянных лошадок, тянущих к замку по волшебным сугробам карету с коронами на дверцах. Около витрины толпилась стайка ребятни. Тыкали пальцами, что-то увлеченно обсуждали.
Гедже сглотнула. Противная горечь не проходила, ужасно хотелось чем-нибудь ее запить. Она задумчиво покосилась в сторону не желающей редеть толпы у стойки и уперлась взглядом в какого-то встрепанного, диковатого на вид парня. Он подлетел к ее столику, бухнул на него блюдище с пирогами и здоровенную кружку ягодного взвара. И попятился, встретившись с ней глазами. Даже руками замахал:
— Ой-ой, не смотрите на меня так, госпожа хорошая. Я все сделал как велено. От того, что господин маг дали, монетка лишняя осталась. Всего монетка, госпожа. Вот, — он выдернул из кармана балахонистого потрепанного одеяния блестящую монетку, опасливо протянул Гедже. — Господин маг велели сдачу забрать, но я верну, все верну, только не смотрите так.
— Оставь, — махнула рукой Гедже. Значит, Арман, прежде чем уйти, выцепил откуда-то этого чудика, дал денег и велел принести ей пирогов, чтобы не скучала? Что ж, пироги пирогами, а вот запить противную горечь насыщенным ягодным напитком, который даже пах очень правильно, совсем не помешает. — И чего ты так трясешься? У меня даже топора с собой нет.
— Х-хорошо, что нет, — обрадовался чудик. — И что господина кабана с вами нет, тоже хорошо.
— Хрума? — удивилась Гедже. — Он боевой вепрь, а не кабан. И откуда ты его знаешь?
— Так я это… по мелочи помогаю иногда в вашей столовой, а когда и госпоже Рогнеде. Магией меня при рождении обделили, но руками если помочь — я завсегда. То там, то здесь, — он как-то нервно дернул шеей в сторону не то стойки, не то двери, а Гедже заметила, как трепещут у него ноздри, когда до них доносится насыщенный пироговый дух от ее блюда. Значит, чудик из здешних, городских? Помогает чем придется кому придется, зарабатывает монетки на сдачу с чьей-то легкой руки? А «господин Хрум», видать, не вовремя хрюкнул в его сторону, иначе с чего бы ему так трястись при одном воспоминании?
Гедже взяла с блюда верхний, золотисто-румяный, блестящий смазанным запеченным боком пирожок и молча протянула чудику. Тот таращился на него с вожделением и опаской, но не брал, будто боялся, что то ли отберут, то ли обругают.
— Бери, — потребовала Гедже. — Нечего тут.
— Спасибо, добрая госпожа. Век не забуду, — чудик схватил пирожок и испарился быстрее ветра, только его и видели. Гедже даже моргнула от удивления — такой прыти, пожалуй, позавидовал бы и самый резвый орк из лучших бегунов.
— Что это было? — спросил Арман, которого улепетывающий странный парень, кажется, едва не сбил с ног в дверях.
— Пирожок дала, — пожала плечами Гедже. — Наверное, боялся, что отберу. Или догоню и поколочу.
— Руби неплохой парень, только пуганый и немного не в себе.
— Я заметила, — Гедже взяла с блюда еще один пирожок, с наслаждением вдохнула запах и, не сдержавшись, улыбнулась. Он пах сладковатым тестом, печью и мясной начинкой. Пах мирными передышками орочьих походов, уютным детством и редкой Бабшукиной лаской. Пах очень правильно и немного грустно.
Гедже подняла голову, Арман, неожиданно встрепанный, почти как этот сбежавший Руби, смотрел на нее внимательно, с задумчивым ожиданием. Она разломила пирожок пополам и протянула ему половину. Арман взял. Спросил:
— Не обиделась? Прости, я торопился увести их отсюда поскорее, если бы задержался предупредить и объяснить… — он поморщился.
— Знаю, — Гедже откусила от своей половины и едва не застонала в голос. Сочное, душистое, удивительно ароматное мясо в мягком, почти невесомом тесте — да за такое объеденье можно выстоять десяток самых длинных очередей! — М-м-м. Небо и все его духи. Это не пирог! Это… магия как есть! Не болтай. Ешь, пока горячее.