И они ели. Не торопясь, наслаждаясь такими редкими рождественскими пирогами этой самой Кариды. Гедже осторожно прихватывала губами мягкие края, глотала горячий, пряный мясной сок, чтобы не дай духи не уляпаться им по уши — было бы неловко. Все-таки не в походе, а в приличном месте. Да еще и с очень приличным спутником.
Думала, что ведь Арман и впрямь очень приличный, даже слишком приличный для нее. Насчет себя Гедже не заблуждалась. Все-таки не в чистом поле училась — было с кем сравнить. Девчонок в академии обреталась целая прорвища, и красивых, и страшненьких, и зазнаек, и попроще, и воспитанных, и совсем дикарок, куда похлеще нее. Но, конечно, было понятно, что ей не хватает ни манер, ни умения красиво говорить, ни желания занавесить себя проклятущими рюшечками или нацепить каких-нибудь блестящих драгоценных висюлек с камнями. Но ведь и не хотелось. Бабшука говорила, что украшать себя — нормально для женщины. Конечно, в подходящее время, в подходящем месте и особенно — для подходящего мужчины, но Гедже всем украшениям всегда предпочла бы прочный и удобный доспех или сапоги, мягкие, легкие, самой искусной выделки.
Она не умела ходить вокруг да около, очаровывать словами, увлекать многозначительными взглядами, но почему-то Арман был здесь, а не с пестрой компанией наверняка гораздо лучше нее обученных девиц, ел пироги, которые она упрямо разламывала пополам — почему-то так казалось особенно вкусно и правильно. Пил вместе с ней взвар из одной на двоих огромной кружки и выглядел ужасно довольным.
Нет, решила Гедже, доедая последнюю половину последнего пирога, она не станет сейчас спрашивать, почему так. И допытываться о любви к Хруму-из-лужи тоже не станет. Иногда слова — это просто слова. Они сами скажутся, когда придет время. Гораздо важнее то, как хорошо, сыто и тепло на душе. И как Арман улыбается, глядя на нее, будто слышит или угадывает ее мысли и полностью согласен.
Глава 6
Оружейная лавка пряталась в неприметном коротком тупичке, и даже вывески на ней не было. Что означало одно: те, кому надо, кто понимает — и так знают об этом чудесном месте, а праздным зевакам и случайным прохожим здесь не рады. Гедже такую, как говорили в академии, «систему» очень даже понимала: Абрук, доспех работы которого верно служил ей вот уже третий год, тоже не зазывал к себе покупателей. Зачем кого-то зазывать, расхваливать себя и свой товар, торговаться, выгадывая гроши, если и без того очередь на годы вперед? А потому на дверь без вывески посмотрела с уважением и вошла, ожидая увидеть далеко не рядовой товар.
Но точно не ждала, что прямо с порога угодит в разудалую драку!
На топот, хэканье, боевой клич и грохот тело отреагировало само: пригнуться, уйти вбок, перехватить летевший топор, который точно раскроил бы голову или ей, или вошедшему следом Арману. Едва осознала это, внутри полыхнуло ледяной яростью, и так кстати прилетевший топор удобно лег в руку. С оружием сразу стало спокойно — теперь-то ее не возьмешь! Арман, конечно, со своей боевой магией тоже не беспомощный, но полагаться на магию Гедже все еще не привыкла.
И в то же мгновение перед ней возник выставленный Арманом щит, уверенные руки обвили талию, и такой волнующий голос чуть насмешливо выдохнул в ухо:
— Спокойно. Хозяева развлекаются. Просто не ждали гостей.
И тут Гедже осознала, что, во-первых, драка и не думает стихать, а во-вторых, на них с Арманом на самом деле никто не нападает. На свободном пятачке в центре лавки, похоже, как-то расширенном магически, «плясали» коренастый кряжистый гном и гибкий, стремительный гоблин.
Теперь Гедже видела — это именно «пляска», развлечение, а не драка всерьез или тем более бой. А раз так, можно и посмотреть. Но все-таки проворчала для порядка:
— Я заметила, что не ждали, — и покрутила в руке топор, который все меньше хотела возвращать хозяину. Очень уж по руке пришелся. Сразу чувствуется добрая работа умелого оружейника.
Арман словно забыл убрать руки с ее талии. Как будто тоже, с ней вместе, засмотрелся на ловкие финты гоблина и резкие выпады гнома, на мелькание смертоносных клинков и взблески отводящих чар на доспехах, на кружение двух одинаково умелых, но предпочитающих разные стили бойцов. Зрелище и в самом деле завораживало; а еще — после прогулки вдвоем и таких по-домашнему вкусных пирогов, и молчания, которое почему-то казалось важнее и понятнее слов, а главное, от вот этих как будто случайных объятий в Гедже нарастало ощущение правильного, настоящего праздника. Дома ведь тоже ни один праздник не проходит без доброй драки — не такой, когда со зла и всерьез, а ради удовольствия и всеобщего веселья. Эти гном с гоблином наверняка понимают, что к чему. И Арман, кажется, тоже. И от этого сама собой рождалась улыбка и хотелось… Гедже сама не знала, чего хотелось! Может, тоже подраться?