— Вы ведь связаны клятвами? — внимательно поглядел на нее Шаардан. — Тогда да, браслеты — самое быстрое и безопасное средство вас контролировать. В браслете вы не убежите, не сможете причинить ему вред, не обратитесь, даже если очень захотите. А что касается зелий… — он обернулся на сестру и вздохнул. — Я разберусь, зачем они на самом деле нужны.
— Получается, я могу контролировать свое тело сама? — с удивлением уточнила Муська.
— Да. Попробуйте. У вас получится.
— Но… это опасно!
— Попробуйте.
Изящно поднявшись, Машка отошла в сторону и отвернулась от нас. Я не видела ее лица, только подол платья и рассыпавшиеся по спине светлые волосы, которые стали гораздо длиннее, чем раньше.
Громкий вздох, порыв ледяного ветра, снежный вихрь вокруг нее — и она стремительно увеличивается в размерах, обрастая серой шерстью. Замирает на миг — и обратно. Снова снежная воронка. Снова — зеленое платье. И так несколько раз подряд. И каждый раз со спецэффектами.
— У вас ведь есть еще наручники? — наконец возвращается она к нам.
— Зачем?
— Разве вы не должны надеть их на меня?
— Не вижу никакой причины, почему я должен это сделать, — разводит руками Шаардан, улыбаясь во весь рот. Он, кажется, рад за нее даже больше, чем она сама.
Я с ревностью подмечаю, что Машка невероятно похорошела в этом мире. И в отличие от нас с Фирюзой, ее одежда в полном порядке. А еще она очень миленькая, когда так смущенно краснеет и хлопает ресницами.
— Я злой и страшный демон, — кокетливо сообщает она.
— Вы несчастная обманутая девочка, — вздыхает Шаардан.
— Но разве я не ваш враг?
— Это вам решать.
Муська оборачивается, находит меня глазами.
— Дусь, теперь я тебе верю. Твой шаман за несколько минут сделал для меня больше, чем Харбин за все время. Может быть, он поможет мне стать нормальной? Ну, обычной?
— Я не могу этого обещать, — мягко отвечает Дан. — Но я попытаюсь. Только сначала нам нужно отправить всех демонов обратно в Долину теней. И это будет очень непросто.
Глава 40
Я сделаю это сам
Машке выделили отдельный шатер, приставили к ней охрану. Входить туда дозволялось только мне, Шаардану и чорбаши, больше никого не пускали. Я пыталась ее поддержать, но она меня прогнала. Сказала, что ей нужно побыть одной. В определенной степени я ее понимала.
— Я разговаривал с Фирюзой, — устало сообщил мне Шаардан. — Прости, я не успел тебя предупредить. Весть о том, что сестра исчезла, пришла слишком поздно. Ты уже была на рурахской земле. И столкновение было неизбежно. Она никогда не умела проигрывать. Вот и теперь… не умеет.
— Орала?
— Не без этого. Много всего наговорила. Она… всегда была странной. Очень умной, но холодной, безжалостной. Хорошо еще, что магии в ней так мало, что колдуньей она считаться не может. Только на зелья и хватает. Я, кстати, те снаряды, которые замедляли демонов, по ее записям мастерил. Можно сказать, украл ее разработки, когда она уехала. И нет, мне нисколько не стыдно.
— А чего тут стыдиться? — пожала плечами я. — Все на благо родины. Правда, Фирюза считает по-другому.
— Да. Она одержима.
— Демоном?
— Гордыней. Она ведь старшая, первенец. Но отец даже не думал о том, чтобы передать ей престол. Вся власть достанется Темалю. По-другому и быть не может.
— Так у вас патриархат. Могла бы сама догадаться.
— Потом еще асийский принц выбрал не ту сестру. У Ясмин есть все шансы стать королевой Асии. Еще один престол уплыл из рук Фирюзы.
— По-моему, она психопатка, — пробормотала я. — Зачем ей власть? Она же всех погубит.
— Фирюза уверяет, что это она придумала план по захвату Шамхана. Она же тайно встретилась с Харбином. И убедила его попробовать.
— У них почти получилось.
— Да. На Шамхане они останавливаться не собирались. Дальше бы пошли в Асию.
— И что теперь с ней будет?
— Решит отец. Но… он очень любит всех своих детей. И ему будет больно от такого предательства.
Я кивнула. Да, тут не избежать потерь.
Впрочем, оно и понятно. Ни одну войну без потерь не закончить. Нам же повезло — если мы сейчас сделаем все правильно, то есть все шансы обойтись без дальнейшего кровопролития. Рурах практически лишился всех козырей. Демоны ему теперь не подчиняются, Пастушка — на нашей стороне. Даже шамханская колдунья — и та ничем больше не поможет. Хватит ли Харбину мужества смириться с поражением? Попросит ли перемирия? Или пойдет до конца? Хотелось бы верить, что у него в голове еще осталось что-то, кроме похоти и жажды славы.