Мысль о Муське царапнула сердце. Где она? С кем? Хоть бы у нее все было хорошо! Я изо всех сил буду верить, что мы встретимся!
Длинный день подошел к концу. Я поужинала (это вкусно, между прочим!), прикрыла котелок крышкой и пошла спать в гэр — под одеялом. Никакие кошмары меня не мучили, Шаардан не беспокоил. Кстати, здесь комаров нет — еще одно преимущество нового мира.
Ненавижу комаров!
Глава 6
Магия вокруг
Утром я проснулась в замечательном настроении. В голове ясно, на небе — белые мазки облаков, вокруг — тишина и простор. Ни гудения машин, ни чужих голосов, ни запахов выхлопных газов. Я — в отпуске. На курорте. Почему бы не позагорать?
Муська загорать не любила, у нее кожа белая, тонкая. Чуть что — сразу веснушки. И на солнце покрывалась красными пятнами-ожогами, которые потом чесались и облезали. А я же легко и красиво покрывалась ровным бронзовым загаром. Последнее лето выдалось неважным. В июне экзамены, в июле я работала в сувенирном ларьке по двенадцать часов в день, весь август лили дожди. Ни разу на пляж не выбрались, да что там — скорее уж заржавела, чем загорела. Зато теперь можно наверстать. Тем более что Шаардан вернется только к вечеру.
Я закатала штаны по самое некуда и скинула сорочку — из живого тут только птицы, бабочки и жужжащие над котелком мухи. Никто не увидит. Раскинула одеяло, упала на него, прикрыла глаза. Блаженство, настоящее блаженство! Я в раю.
— Прикройся, я пришел, — спустя некоторое время выдернул меня из нирваны хриплый голос Шаардана. Я распахнула глаза и села: он стоял надо мной и внимательно рассматривал все то, что я никак не собиралась ему демонстрировать. Судорожно укуталась в одеяло, вся напряглась, но он уже отвернулся и скинул на траву тигриную шкуру.
— Есть что пожрать? — привычный мужской вопрос вывел меня из ступора. Я вскочила, оправила шаровары и быстро натянула рубашку, посылая ему мысленно свое возмущение.
— Только поноса мне не желай, — фыркнул он, пытаясь умыться. — Засядем оба. Кстати, сегодня сделаю тебе отхожее место.
— Придурок, — проворчала я, вдруг расслабляясь. — Каша есть, будешь?
— С мясом?
— Конечно. И с сыром.
— Звучит сомнительно, но я голоден как тигр. Греть не надо, так съем.
— Ты быстро, — упрекнула я его. — Обещал только к вечеру.
— Так вышло. Меня ждали. Не пришлось никого звать.
Он обернулся. Краска с лица не смылась, только размазалась разноцветными пятнами. Да еще и рубаха вся испачкалась. У Шаардана теперь были зеленые губы и голубой нос. Смешной и такой живой. Не то что в тигриной шкуре! Даже его страшные глаза кажутся уже не источниками тьмы, а просто… темными.
— Все плохо? — улыбается он зелеными губами, и я невольно хихикаю.
— Ужасно просто.
— Нужно ехать к реке. Ты со мной?
— Ну конечно!
Ура, купаться! Все-таки — отпуск!
Шаардан лопал кашу с явным удовольствием. Ему понравилось. Я тоже немного поела, хотя была совсем не голодна. Потом он собрал грязные миски в мешок, прихватил из гэра сменную одежду и свистнул свою лошадь.
— Ее зовут Звезда, — сообщил мне. — Красивая, правда?
— Очень, — кивнула я. — Маленькая только.
— Это ферранская горная порода, они очень выносливы. Могут спать на снегу и питаться колючками. Ты умеешь ездить верхом?
— Нет, откуда?
— Не страшно. Звезда очень аккуратная и добрая. Она тебя не сбросит. Иди сюда, я помогу тебе залезть.
— А ты? — испуганно попятилась я.
Нет, лошадь, может быть, и выносливая, но неужели он хочет взгромоздиться на нее вдвоем? Жалко малышку!
— Я пешком. Тут не так уж и далеко, пара километров.
Последнюю фразу он произнес по-русски, и я немедленно осознала, что снова не заметила того, что разговор велся на чужом языке.
— Я выносливая, тоже могу пешком, — попыталась увильнуть от поездки верхом.
— Ты босиком, — возразил Шаардан. — Изранишь ноги.
Да, сам-то он был в рыжих остроносых туфлях из мягкой кожи. Мне они явно были бы велики. У него довольно большой размер ноги. Помнится, мне рассказывали, что по размеру обуви можно прикинуть величину мужского достоинства. Видимо, у Шаардана по мужской части все в порядке.
— Громко думаешь, — поморщился шаман, и у меня вспыхнули щеки. Черт, я же назвала его по имени! Конечно, он услышал! Надо же было так глупо спалиться! И все же — правда или нет?