— Никогда о таком не слышал. Но мои наложницы не жаловались.
Я прикусила губу и молча полезла на лошадь, даже не обратив внимания на то, что он поддерживает меня за бедро. Наложницы, значит? Их было несколько? Ему дозволено спать с женщинами? А жена у Шаардана имеется?
— Жены нет, — спокойно ответил он. — Наложницы были из свободных. Это не совсем то, что ты представляешь. В Шамхане женщина вольна сама выбирать, с кем ложиться. Все просто: мужчина приносит дары, а она или согласна, или нет.
— А подарки возвращает, если не сложилось? — поневоле заинтересовалась я.
— Разумеется, нет. Забирать подарки — это не по-мужски.
Я украдкой вздохнула, вспоминая, какие истории рассказывали одногруппницы. Не удержалась, поделилась с шаманом:
— У нас теперь так: парень приглашает девушку в ресторан, а потом — в постель. Если она не согласна, то должна ужин оплатить. Иначе ее назовут тарелочницей.
— Фу, какая гадость, — поморщился Шаардан. — У нас ее назовут скромной и разборчивой. Удобно?
Ехать на широкой и теплой спине Звездочки и в самом деле было не так уж и сложно. Тем более — отвлекаясь на интересную беседу.
— У тебя есть семья, Шаардан?
— Да. Отец, мать, два брата и четыре сестры.
— Ого! В Шамхане принято иметь много детей?
— В богатых семьях — да. Люди рожают столько детей, сколько могут прокормить. В бедных семьях часто один ребенок. Или два.
— Так ты из богатой семьи?
— Ага.
— Самый старший?
— Нет. Четвертый. Передо мной брат и две сестры.
— У меня тоже был брат, — вспомнила я и погрустнела.
— Не было, — неожиданно качнул головой шаман.
— Почему так считаешь?
— Если бы ты кому-нибудь из родных была нужна, то я бы не смог тебя забрать. Когда любишь — даже тело не отдашь, не то что душу.
Он был прав, и от этого стало еще больнее. Ни отцу, ни брату до меня не было дела. была бы мама жива, возможно, моя жизнь сложилась бы по-другому.
— Не грусти, Дара. У тебя все будет по-новому. Ты молодая, красивая, сильная. Мужчины будут приносить к твоим ногам золото. Возможно, кто-то тебе понравится.
Я покосилась на него, снова вздохнула и неожиданно даже для себя спросила:
— Тебе сколько лет?
— Двадцать три.
— Я думала, что больше.
— Я по теням хожу, — пожал он плечами. — Это выматывает, силы забирает. Выгляжу старше.
— Все ясно.
Хотелось спросить еще про многое, но я решила помолчать. Тем более, что кругом было так красиво! Колыхалось зеленое море, пестрели маки, васильки и еще какие-то желтые и розовые зонтики. Деловито жужжали пчелы. Пахло летом и нагретой солнцем травой. А потом — еще и водой. Трава расступилась, и мы оказались на обрыве.
— Река Сулать, — пояснил Шаардан. — Самая большая река Шамхана. Здесь она не слишком широка, но потом в нее впадают Вишек, Камка и много ручьев. И тогда по ней ходят корабли.
— Глубоко тут?
— Прилично. И рыбы много. Ты любишь рыбу?
— Смотря какую, — дипломатично ответила я. — Если костей немного, могу и есть.
На самом деле рыбу я терпеть не могла. Отец иногда рыбачил, приносил домой лещей, окуней и еще что-то. Все это чистить приходилось мне. А он потом жарил рыбу с луком, и мне приходилось ее есть, потому что другой пищи не предвиделось.
— Я поймаю и запеку в глине, — пообещал Шаардан.
Ну если без лука, то я попробую.
Шаман быстро и ловко спустился к воде, а умная лошадь без всякого труда пошла следом — вниз по еле заметной тропке. Я схватилась за ее гриву, но не успела даже испугаться, как оказалась на самом берегу. Шаардан подал мне руку, я спрыгнула и поморщилась: пятая точка затекла, ноги неожиданно подкосились.
— Посиди пока, а потом — смотри сама.
Шаардан быстро скинул рубаху и туфли, взялся за шнурок шаровар, покосился на меня и поморщился.
— Ты можешь раздеться, — щедро предложила я. — Обещаю не приставать.
— Спасибо, я как-нибудь так. Плавать умеешь?
— Не особо, но на воде держусь.
— Не боишься?
— Чего, воды? Или тебя? Или хищных рыб?
— Тут нет опасных рыб. Наши женщины купаются только в бассейнах. Или в специальных местах, где мелко. В реку лишний раз не полезут.
— Так я тоже на глубину не сунусь, — успокоила его я. — Только окунусь и все.
Полюбовавшись на его крепкую спину и кубики пресса, я дождалась, когда Шаардан отплывет подальше. Стянула шаровары. Сорочка прикрывала бедра, но я отлично понимала, что она намокнет — и не скроет ничего. Но купаться голой была не готова. А помыться следовало, на дворе лето, дезодорантов тут нет. Не хочется вонять потом. Тем более рядом с привлекательным молодым мужчиной.