— Шаардан, а это зачем? — я повертела в руках длинную цепочку с монетками.
— В волосы вплетается. Помочь?
— Ой нет, — испугалась я.
Волосы были в ужасном состоянии, сухие, ломкие, спутанные. У шамана был свой гребень, я просила, но он не дал, сказал, нельзя такие вещи передавать, опасно. В волосах человека — особая сила. Я, помню, только плечами пожала и кое-как расчесалась пальцами. А после просто завязала кожаным шнурком небрежный хвост и не парилась. Теперь же расстроилась. Хотелось быть красивой полностью, а не частично. Если я еще и цепочку вплету, то придется бриться наголо, чтобы ее потом выпутать.
Поняв мою проблему, Шаардан не стал потешаться, а наоборот, предложил изящный выход.
— Соберем волосы под шарф, — и жестом фокусника извлек из мешка широкую полосу тонкой бледно-розовой ткани. Странно, я только что там копалась и ничего подобного не видела. Только ленты и еще парочка сорочек.
Быстро и ловко Шаардан соорудил на моей голове что-то вроде тюрбана. Я потрогала и осталась довольна.
— А зеркало у вас уже изобрели? — уточнила на всякий случай.
— Конечно. Во дворце много зеркал. Тебе понравится. Ты выглядишь роскошно, Дара.
— Спасибо.
— Они уже близко, даже поесть не успеешь.
— Тебе духи сказали, или сам почувствовал?
— Услышал, — тихо засмеялся шаман. — Лошади же ржут.
Я прислушалась и поняла, о чем он. Странные, непривычные звуки. Его Звездочка никогда не ржала, прилетала всегда бесшумно. И я никогда не видела ее пасущейся в траве. Она вообще лошадь или тоже какой-то дух? Спросить не успела, потому что Шаардан с серьезным видом заглянул мне в глаза и напомнил:
— Никого и ничего не бойся. Ты — самая сильная колдунья из всех, кого я встречал. Ты достойна почтения. Если что, зови меня по имени. Я услышу.
Я прикусила губу. Было страшно, но ровно до тех пор, пока он не впихнул мне в руки бубен.
— Вот, возьми. Это сильный артефакт. Он тебе пригодится.
— Да ты что! Тебе нужнее!
— Я смастерю еще, — отмахнулся Шаардан. — А тебе будет спокойнее.
Не стала выделываться, забрала артефакт и сунула в мешок, где оставались еще мои подарки. Туда же упала цепочка для волос. А больше у меня, как оказалось, ничего и не было.
— Пора, — тихо сказал Шаардан.
И мы вышли к костру. Тех, кто за мной приехал, было трое. Высокие, крупные, светлоглазые. Один — в белом. Двое — в серых одеждах. У всех на боках сабли. А больше я ничего толком не разглядела, потому что лица их были закрыты платками. Даже возраст не угадать. А лошадей было четыре. Одна, видимо, для меня.
— Сайд Шаардан, приветствуем, — густым голосом поздоровался один из мужчин. — Сайдэ Дара готова?
— Да, ее можно забирать.
— А вы?
— Я пока останусь тут.
Шаардан держался совершенно свободно, а вот мужчины рядом с ним склоняли голову и даже сутулились. Не кланялись, не падали на землю, но видно было, что боялись.
— Сайдэ берегите в пути, она плохо ездит верхом.
— Да, сайд. Конечно.
— Вот ее вещи. Я сам посажу Дару на лошадь.
Руки у меня дрожали. Оглянулась на Шаардана и решилась:
— Я кое-что забыла. Поможешь найти?
Он взглянул удивленно, но послушно проследовал за мной в гэр.
— Хочешь что-то спросить?
— Ну почти.
Я подошла вплотную, положила ладони ему на плечи. Поднялась на носочки и потянулась к губам. Мой первый поцелуй — и я хочу разделить этот миг с Шаарданом. Потому что он мне ужасно нравится, потому что я почти влюблена. В конце концов, уже давно пора узнать, что это такое!
— Дара… — тихо выдохнул шаман, осторожно скользя руками по моей спине. — Не нужно нам…
А потом сам прильнул ко мне. Обхватил крепко — одна ладонь на затылке, другая обжигает поясницу. Губы в губы. Душа к душе. Я боялась, что будет странно, некомфортно, быть может даже противно, но вот чего совершенно не ждала, так это того, что провалюсь в него по самую макушку. Чужое волнение закрутилось темной хмельной воронкой. Он хотел этого не меньше, чем я. И представлял не реже, чем я. Наши мысли сплелись в клубок, и теперь я познала все его сомнения и желания. А он почувствовал всю меня, от пылающих губ до немеющих кончиков пальцев.
Это был не поцелуй, а что-то большее.
А потом мы оторвались от друга, и я уловила смутное, потаенное: «Как мало нам дали времени. И как бездарно мы его потратили!»
Слов больше не осталось. Молча мы вышли к воинам. Молча шаман посадил меня на лошадь: тонконогую, белую, без единого пятнышка. Молча задержал ладонь на бедре. Я долго еще чувствовала ее жар.