Впрочем, мне, ненавидящей спорт, эта пробежка даже полезна. Кардионагрузка, да.
Резко затормозив перед огромными резными черно-серебряными дверями, Айнар, у которой из косы не выбилось даже волосинки, деловито осмотрела меня и покачала головой:
— Красная как помидор.
Сама она сияла как солнышко. Свинство полное. Да чтоб… Вовремя прикусив язык, я напомнила себе, что желать другим чего-то плохого всегда чревато последствиями. А хорошее все равно не работает. В этом мире я еще никого не проклинала, и если начинать — то уж точно не с девушки, которая виновата лишь в том, что она выносливее и красивее меня.
Чуточку отдышавшись и поправив одежду, я дотронулась до дверной створки, а она предательски распахнулась. Пришлось входить. Зал совета в принципе меня не особо удивил. Я догадывалась, что внутри все будет как в фильмах про эльфов или исторических кинокартинах. Не круглый стол, конечно, но почти: несколько полукруглых рядов низких кресел, перед ними — трон эмира. Ковры на полу, блюда с фруктами на маленьких столиках, кувшины и кубки в руках слуг. Больше всего меня напрягло отсутствие в Совете женщин. Кажется, я в абсолютном меньшинстве. В принципе, я догадывалась, что все важные посты Шамхана занимают мужчины, но среди колдунов могли бы быть и дамы, разве нет? И жена эмира, мать его детей — разве она не достойна чести сидеть рядом с мужем?
Кстати, а не принято ли здесь заводить гаремы? То, что мне никто про это не говорил, не значит, что их тут нет!
Шаардана я заметила сразу же. Он сидел в кресле отдельно от всех остальных. И выглядел, мягко говоря, устрашающе. На голове — закрывающая половину лица шапка в виде орлиной головы. Точнее, это и было чучело орла. С крыльями, клювом и стеклянными глазами. Открытая часть щек и подбородка раскрашена цветными узорами. В черные косы вплетены перья и кости. На плечах — какой-то драный плащ. Этакий живописный бомж среди шейхов.
— Сайдэ, рады вас видеть, — отвлек меня от разглядывания шамана голос эмира. — Выбирайте себе любое место, садитесь и будем начинать.
Я решительно устремилась к Шаардану, остро ощущая, что все взоры сейчас направлены на меня. Если до этого я была лишь румяна, то теперь вспыхнули даже уши. Шаман при моем приближении вскочил и кивнул в сторону кресла, а сам невозмутимо опустился на пол. Красивый жест. Благородный.
— Спасибо, — тихо шепнула я.
— Спасибо, что пришла ко мне.
Тяжелый взгляд эмира остановился на нашем дуэте, и я поежилась. Все понятно, на уроке говорит только преподаватель. Студентам пока слова не давали.
Сегодня эмир был одет куда роскошнее, чем при нашей встрече наедине. Черный, расшитый серебром кафтан, высокие сапоги, широкий серебряный пояс, массивные перстни на пальцах, толстая золотая цепь на шее. Да и остальные господа блистали. Кроме эмира, шамана и группы мужей в фиолетовых колпаках, все были в белом. И большинство — с закрытыми лицами. Вероятно, где-то там есть и младший принц Данияр, но узнать его среди одинаковых неподвижных фигур невозможно.
— Итак, армия Рураха пересекла наши границы, — мрачно объявил эмир. — Последний раз подобное непотребство случилось десять лет назад. И в те дни мы оказались сильнее, вытеснив неприятеля в считаные месяцы. Сейчас же ситуация изменилась. Наместник Мухаар, какие вести принесли ваши гонцы?
С дальнего дивана поднялся пожилой мужчина с открытым лицом. Седины в его бороде было уже порядочно.
— В армии Рураха не менее трехсот тысяч конных витязей, — начал наместник хрипло. — А пеших воинов вдвое больше. Вооружены они длинными мечами и короткими железными луками, у каждого пешего лучника есть слуга…
— Он говорит точь-в-точь как мой учитель математики, — раздался в моей голове насмешливый голос Шаардана. Теперь, ощущая его плечо своей ногой, я слышала его отлично. — Двести всадников, а лучников вдвое больше, и у каждого два десятка стрел. Посчитай, мой мальчик, сколько тел нынче останется на полях Деервала?
Я не удержалась от улыбки.
— Ты давно тут?
— На совете? Пришел за час до твоего опоздания.
— Меня не предупредили!
— Какое упущение!
— Я серьезно, Шаардан! Я даже не успела толком позавтракать!
— Уже полдень, птичка моя. Ты так долго спала?
Я насупилась. Ну спала, что тут такого? Как будто он всегда вскакивает на рассвете!