Обе принцессы сумрачно молчали. Их мнения не спросили, но уже тот факт, что отец позвал их на этот разговор, многого стоил. Он ничего от них не скрывал.
— Сможешь ли ты повторить свои действия? — задал неожиданный вопрос эмир.
— Отец! — возмутился Данияр. — Это слишком опасно!
— Тогда пусть этим займется более опытный… шаман, — хмыкнул Темаль. — А еще лучше — пусть идут вдвоем.
— Стоит ли нарушать равновесие? — вдруг спросила Фирюза. — У нас не так уж много говорящих с духами, чтобы подвергать их смертельной опасности даже ради тысячи погибших воинов. Сейчас нужно сберечь живых.
Честное слово, я немедленно полюбила эту мудрую девушку всем сердцем! Ни за что на свете по доброй воле я бы не хотела испытать подобный ужас вновь, но в моей ли воле отказывать эмиру? А что, если он просто прикажет меня убить, если я не соглашусь? В конце концов, я лишь запасная. Неопытная ученица. К тому же — женщина.
— Возможно, ты права, моя милосердная дочь, — вздохнул эмир. — Я подумаю над твоими словами. Дара, ты можешь идти. У меня пока больше нет вопросов.
Я поставила на стол нетронутый стакан с уже теплой водой и выразительно взглянула на Данияра.
— Я провожу тебя, — немедленно поднялся тот. — Отец, Дара еще не знает дворца, она может заблудиться.
— Мы все так и подумали, — усмехнулся Темаль. — Ты мог бы показать девушке свои покои, братец. Думаю, ей будет интересно.
— Не смей…
— Мне очень интересно, — тихо призналась я. — Говорят, ты прекрасно рисуешь, Данияр? Я бы хотела взглянуть на твои рисунки.
— Желание прекрасной девы — закон для меня, — наклонил голову младший принц. — Если тебе и вправду любопытно — мои комнаты недалеко.
Глава 21
Младший принц
Покои младшего принца не отличались особой роскошью. Белые стены, серый мраморный пол, несколько синих ковров, три огромных дивана и круглый каменный столик посередине. Никакой позолоты, огромные окна не прикрыты шторами, ни одной вазы или статуэтки. Аскетично, я бы сказала, если бы не картины. Вся диванная комната была лишь холстом. Оттого и стены белые.
На стенах хаотично висели картины, большие и маленькие. Цветы, деревья, фрукты на блюде, бокалы с алой жидкостью — и солнечные лучи, преломляющиеся сквозь стекло. Кошки — я насчитала с десяток. Лошади. Собаки, бегущие, спящие, лохматые или гладкие, некоторые курносые, некоторые с длинными узкими мордами. Принц по-настоящему талантлив, это сразу ясно каждому, кто взглянет на его полотна.
— Все ты рисовал? — изумленно выдохнула я, разглядывая бабочку, сидящую на лепестке неведомого цветка.
И не сказать, что рисунок сложен. Наоборот — всего несколько линий и три цветных пятна, но ведь у бабочки, кажется, крылья трепещут.
— Я рисую с детства, — смущенно поясняет принц. — Не все тут удачное. Но я страх как не люблю выкидывать или уничтожать рисунки. Поэтому вешаю все на стены. В любом случае здесь мало кто бывает.
— Любовницы? — тут же вскидываю брови я.
— Они приходят через другой вход, — усмехается Данияр, — сразу в спальню. Показать тебе мою постель?
— Нет, — вздыхаю я. — Рисунки интереснее.
— Ни одна женщина так меня еще не оскорбляла. Скажи, что мне нужно сделать для того, чтобы ты стала моей?
— Открой лицо, — тут же оживляюсь я, вспомнив, зачем его увела.
— Только если ты пообещаешь, что останешься здесь на ночь.
— Здесь? — уточняю я с нервным смешком. — Или в спальне?
— Разумеется, в спальне! Мне объяснить тебе, чем я хочу с тобой там заниматься?
— Нет, спасибо, — спешу отказаться я. — Я уже поняла. Так не откроешь лицо?
— Нет, — качает головой он. — Только возлюбленной.
— А если я попробую силой сдернуть с твоего лица занавеску? — я все больше уверяюсь, что это Шаардан, и расслабляюсь окончательно.
— Не думаю, что у тебя получится, — хохочет принц. — Но ты можешь попробовать. Только учти, я буду расценивать это как покушение на мою честь. И в долгу не останусь. А ведь я тебя сильнее, Дара. Рискнешь?
Я молчу. Может, позже. Пока все же не готова. Сама жалею об этом, но нет, решимости мне не хватит. Будь у меня хоть какой-то опыт, я бы, наверное, поддалась. Но страшно ведь! Я все еще ему не доверяю на все сто процентов.
Вот если бы я точно знала, что он — Шаардан…
Допустим, с глазами он что-то наколдовал. А татуировки? Я же видела шамана полуголым! У него узоры на груди, плечах, спине, даже шее. Почему-то я уверена, что магии у Шаардана нет, во всяком случае такой, чтобы это все скрыть. Да и к чему тратить силы на то, что можно замаскировать гораздо проще?