— Говори.
— Вы сделали принца посмешищем в глазах всего дворца. А он такой хороший! Пожалейте его, не отвергайте! Или скажите все как есть — не нравится, пусть ищет другую женщину!
— Так, стоп! — нахмурила брови я. — Почему это посмешищем?
— Вы отвергаете его ухаживания уже больше недели! Сами ему улыбаетесь, гуляете с ним по саду — и на этом все. С мужчинами так нельзя, это глупо. Вы, конечно, чужестранка, должно быть, у вас все по-другому, но в Шамхане не принято отказывать так долго. Это просто неприлично!
Я щелкнула зубами от неожиданности и машинально вдела вторую серьгу.
— И что же, над ним смеются?
— Слуги обсуждают, — дипломатично ответила Алита. — Они смеяться не посмеют… А вот местные дамы Данияра жалеют и наперебой предлагают утешение и ласку.
— Вот, значит, как, — прищурилась я. — Жалеют бедняжку… Придется как-то исправить эту ужасную проблему.
…
Странная это штука — жизнь. Особенно — жизнь сладкая, полная всяких приятностей. Я раньше, когда была совсем нищая, удивлялась, почему это богатые люди так мало участвуют в проблемах общества. В нашем городе (не в Москве, конечно) были ужасные дороги, разруха во дворах, школ не хватало, в больницах не было специалистов и в единственном парке постоянно ломали лавочки. А еще в городе болели дети, жили всякие там инвалиды и немощные старушки, которые продавали вязаные носки и всякий хлам возле рынка. И богатые люди, конечно, были, они везде есть. И этим несознательным гражданам почему-то и в голову не приходило, что нужно бы как-то помочь тем, кому не так повезло в жизни. Бабушку там накормить или новые скамейки в парке поставить, а может даже — проспонсировать строительство новой школы.
Теперь я их понимала прекрасно. До чужих ли проблем, когда еще сам хорошей жизнью не насытился? Хочется больше удовольствий, хочется гулять с Данияром по ночам, хочется есть мороженое на крыше, хочется купаться и потом дрыхнуть пол дня. А мир спасать не хочется.
Я ведь помнила, что в Шамхане война, но она пока никак меня не касалась. Я больше не спускалась в долину теней, до меня не особо долетали слухи и сплетни. Девочки говорили, что страна в трауре, что на улицах рыдают вдовы, что даже во дворце есть те, кто потерял отцов, сыновей, возлюбленных. Но в купальнях звучал серебристый смех, в саду гуляли прекрасные девы, увешанные золотом и самоцветами, на моем столе каждый день появлялись вкусные блюда. И Данияр — ему ведь все равно отец запретил уезжать на войну, так что я совершенно не переживала, что что-то может пойти не так.
— Сайдэ Шаман, вам новые подарки, — сообщила мне Алита с широкой улыбкой.
— Как, еще? — лениво удивилась я. — Но Данияр уже присылал…
— А это не от Данияра. Это от баши Ихтана.
— Чего?
Я оторвалась от зеркала, где разглядывала себя прекрасную и вскинула брови. Кто такой баши Ихтан? Я его не знаю. И если он — баши, то что делает во дворце? У нас же война. Тунеядец?
— Баши Ихтан — начальник стражи в белом крыле. Достойный мужчина. Дозволите взглянуть, что за подарок?
— Да-да, — рассеянно кивнула я.
Это почему мне незнакомые мужчины шлют всякое? Это намек, да?
— Тут отрез шелка и золотые наручи.
— Отправь обратно, — буркнула я.
— Но это смертельное оскорбление!
— Да почему?
— Вы не просто отвергаете внимание баши Ихтана, вы… вы плюете ему в лицо!
Я вскочила и нервно стиснула пальцы.
— Правильно ли я понимаю: этот твой баши сделал мне непристойное предложение?
— Пристойное! — возмутилась служанка. — Все, как положено! С дарами! С золотом!
— Пристойное — это когда замуж, — отрезала я. — А если в постель, то так себе предложение, если честно.
— Замууууж? — удивленно протянула Алита. — Но зачем вам замуж? Тем более за баши? Вы его даже не пробовали! А вдруг он вам не понравится? Да и отдать себя одному мужчине… больше никаких подарков, никакого внимания… спать только с одним… Зачем так рано? Разве вы уже в тех летах, когда красота облетает, как цвет с жасминового куста?
Я громко вздохнула. Пропасть нашего воспитания была все же непреодолима. Нормы морали не позволяли мне спать с каждым встречным, а для местных женщин это было в порядке вещей.
В дверь постучали. Алита метнулась открывать. Тихий шепот и снова ее торжествующее:
— Еще подарки. На этот раз от господина Алхара.
— А это еще кто?
— Как, вы не помните? Белый страж, что привез вас во дворец!
С трудом припомнив огромного воина, я поморщилась. А этот-то куда? Если я ему понравилась, то дары он мог бы прислать и пораньше. Что происходит вообще?