В походе мы всегда организовывали ямы. Такие, с оградкой и досочками. А здесь куда? Где этот проклятый шаман? У меня к нему вопрос жизни и смерти!
Шаардан спал у едва тлевшего костра, завернувшись в одеяло. Не храпел, не дергался. Даже будить его жалко. Но не идти же мне, извините, прямо в травку?
— Я здесь был один, — не открывая глаз, пробормотал шаман, снова читая мои мысли. — Ничего не устраивал, никого не стеснялся. Прости, утром я что-нибудь придумаю. Пока же справь надобности за шатром.
Я сердито фыркнула и воспользовалась его советом. Босые ноги мигом намокли от росы, я застучала зубами.
— А одеяло только одно? — кисло поинтересовалась, возвращаясь.
— Да. Но я утром…
— Что-нибудь придумаю, ясно, — закончила за него я. — Холодно, блин!
— Ложись рядом со мной. Вдвоем теплее.
— Ну да, помечтай.
— Какая капризная мне досталась ученица! — Шаардан все же сел и мотнул головой. Волосы у него совсем растрепались. Вот так, в темноте, он казался юным, почти мальчишкой. — Хочешь, спи на земле. В одеяле совсем не холодно. А я пойду в шатер.
— Хочу.
— Ложись.
Он поднялся. В отличие от меня, спал шаман без рубашки. Не то чтобы я много разглядела — только черные татуировки на спине и плечах — но сложен он был весьма неплохо. Никакого брюшка не было и в помине. Не испытывая ни малейших угрызений совести, я легла на его одеяло, еще теплое и хранящее запах мужчины. Не пота, нет. Полынь и дикий мед. Завернулась в колючую ткань, мигом согреваясь. Стало так уютно и, пожалуй, привычно, что глаза закрылись сами собой. Я ведь долго спала дома на полу, когда диван совсем развалился. Не под открытым небом, конечно, но вот так же — укутавшись в одеяло.
Утро наступило слишком рано. Солнце немилосердно тыкало мне в лицо своими яркими лучами, стало жарко, я вся вспотела. Раскуталась, перекатилась на другой бок и замерла от удивительного зрелища. Шаман делал зарядку. Ну, наверное, это так называлось. В руках у него была сабля, и он сначала медленно и плавно, а потом стремительно и резко выписывал в воздухе всякие кренделя. То вытягивался в струну, то изгибался, то рубил невидимого противника пополам. Гладкий торс, испещренный черными рунами, блестел от пота. На спине перекатывались мускулы. Шаардан сейчас был просто охрененно хорош, я такой красоты в жизни не встречала. Тигриная грация, удивительная мощь. Ебабельный? Я вас умоляю! Не была бы я девственницей, уже накинулась бы на него и завалила в траву! Но пока только пялилась и слюни пускала. А какие у него руки, мама дорогая!
Шаман вдруг споткнулся, оглянулся на меня. Взгляд, наверное, почувствовал. Опустил саблю, встряхнул распущенными волосами и пробормотал:
— Ты проснулась… Не хотел тебя будить, прости.
— Это не ты, это солнце, — ответила я, жадно пожирая его глазами. — Ты мне вообще не мешаешь. Продолжай.
— Нет, я закончил. Сейчас что-нибудь приготовлю.
— Я утром есть не могу, только кофе пью.
Он на мгновение завис, потом фыркнул:
— Кофе у меня нет. Только травы. А поесть тебе надо, чтобы силы быстрее восстановились.
— А когда станет про Муську известно?
— Про Марию Сергеевну? — лукаво сверкнул черными глазами шаман. Грудь его все еще тяжело вздымалась, но усталым он не выглядел. — Я уже все узнал.
— Так чего молчишь, ирод! — взвыла я.
— Потому что новости неутешительные. Она была в долине теней. Но ее больше там нет.
— То есть она умерла? — помрачнела я.
— И да и нет.
— Ты нормально объяснить можешь?
— Да. Ты тоже была в долине теней. но тебя там теперь нет. Ты уснула в одном мире и проснулась в другом.
— И она тоже?
Новость была неожиданной, но радостной. Я расплылась в улыбке.
— Вероятно. Похоже на то.
— Она тоже в этом мире? Да?
— Я не знаю, — развел руками Шаардан. — Я лишь видел отблеск ее света. А куда он пролился — не смог понять.
— А я смогла бы?
— Уже нет. Ночью след был едва заметен. А завтра он исчезнет вовсе. Но она жива. Это хорошо, правда?
— Да, — мрачно согласилась я. — Это прекрасно. Буду верить в то, что мы с ней встретимся. Больше, наверное, мне ничего не остается.
— Это очень вряд ли. Таких совпадений не бывает. Не мечтай об этом. Костер разжечь сможешь?
Я обернулась на головешки, заметила там оранжевые искры и неуверенно кивнула. Смогу, наверное. Рядом сухая трава, прутья, несколько деревяшек. Не то чтобы я хоть раз разжигала костер, но вряд ли это так уж сложно.
— Я быстро ополоснусь и вернусь.
— Ладно.
Интересно, где он собрался споласкиваться? И не нужна ли ему помощь? Может, полить ему на плечи водички из ковша? Или намылить грудь? Я живо представила, как скольжу по мокрому торсу руками, ощупывая кубики пресса, и зажмурилась. Никогда не касалась мужчины так интимно. А уж такое красивое тело у меня и вовсе не было даже шанса потрогать.