Мой довольно высокий статус теперь стал почти запредельным. Шутка ли — каждое утро я завтракала в компании эмира, а однажды еще и с его молчаливой супругой. Она старательно делала вид, что меня не существует, но исподтишка разглядывала довольно внимательно. Потенциальной свекрови я, кажется, не понравилась. Неудивительно, ведь Дан ясно сказал — шаманы берут учеников перед смертью. Выходит, что я — вестница гибели ее младшего сына. Моей вины, конечно, в том нет, но и радоваться мне несчастная женщина никак не могла.
Пока я не могла сообщить эмиру ничего толкового. Да, у Дана все хорошо. Он закончил чертежи инженерных машин. Пока не добрался. Нет, в пути никаких проблем не возникло. Но он ведь не один, с ним небольшой отряд белых стражей. Почему так медленно? Вчера задержался в полях, проводил обряды плодородия. А до этого принимал сложные роды. Ну вот так вышло, он же шаман, отказать не смог. Это его работа. Все мало-мальски сильные колдуны уже на границе, в некоторых деревнях и небольших поселениях и вовсе остались лишь женщины и старики. Если до этого Шамхан страдал от засухи, то теперь дождей хватало — а рабочих рук нет. Поля зазеленели, стада пасут старики и мальчишки, а кто будет работать в садах? Кто посадит овощи? Кто вырастит виноград?
Война всегда приходит не одна, с ней в упряжке идут голод, разруха и болезни.
Оказалось, этот вопрос волнует не только меня. Однажды днем Раэлон сообщил, что ко мне явилась гостья. В покои принца ей ходу не было, и она ждала меня в саду в беседке.
Не то чтобы я хотела с кем-то общаться, но Раэлон настоятельно рекомендовал встретиться с колдуньей. Сказал, что такие как она не приходят без дела. Пришлось выходить.
— Грайна, — кивнула я женщине в роскошном сиреневом платье, расшитом розовыми и золотыми цветами. — Ты как всегда прекрасна.
— Благодарю, сайдэ Дара. Я к тебе с просьбой.
— Чем могу помочь?
— Эмир запретил мне покидать дворец, — сразу взяла быка за рога колдунья. — Я знаю, вы с ним близки. Уговори его отпустить меня.
Я моргнула. Близки? Уговорить? Не понимаю!
— Объясни подробно.
— Женщинам, даже колдуньям, не место на войне, — вздохнула Грайна. — А я ведь могу помочь. Ну хорошо, воевать я не умею, убить никого не смогу. Я даже мышь пристукнуть не могу, жалко. Но ведь на войне не только убивают. Я могу заботиться о раненых, лечить, делать защитные амулеты.
Я почему-то не поверила ей ни на миг.
— Благотворительность тебе не к лицу, моя дорогая. Давай честно, зачем тебе все это?
Грайна поморщилась, а потом весело развела руками:
— Тебя не обмануть, говорящая с духами. Да, ты права, дело не только в этом. Буду откровенна. Мне уже почти тридцать пять. Я не так уж и молода. Пора подумать о муже и детях. Но мужа я хочу достойного. Темаль женат, Данияр выбрал другую. А остальные там, на границе. Поеду и выберу лучшего из лучших. Самого красивого и отважного.
— И богатого? — не удержалась я.
— Золота мне до конца жизни хватит, — фыркнула колдунья. — Не в золоте счастье.
— А почему эмир тебя не отпускает? Боится, что его командиры забудут, как воевать, когда увидят тебя?
Грайна немного помолчала, а потом призналась:
— Я когда-то была его наложницей. А потом — наложницей Темаля. Вот он и не пускает.
— Ревнует?
— Не думаю. Просто… жалеет, может быть?
Вот теперь я ей верила. Довольно понятный мотив — найти хорошего мужа. И польза, наверное, от нее будет. Как я слышала, Грайна умела варить разные зелья. Приворотные на войне вряд ли пригодятся… хотя… я бы придумала что-нибудь. Всегда можно подлить приворотного зелья противникам и заставить их влюбиться, к примеру, в принцессу Улию. Вот будет забавно! Впрочем, это все глупости. Если кто-то сможет подлить врагам зелье, то и яд вполне сможет. Куда эффективнее выйдет, хоть и более жестоко. Но это война, или мы их — или они нас. Хорошо, что мне не нужно в это лезть самой! Я категорически против любого кровопролития!
Пообещав Грайне поговорить с эмиром (впрочем, я сомневаюсь, что он меня послушает), я осталась в беседке в одиночестве. Мне было неспокойно. Сад благоухал, чирикали птицы, порхали бабочки. Погода стояла просто великолепная, жара кончилась, по ночам шли дожди. В некотором роде это была и моя заслуга. Я скучала без Шаардана и, выходя на крышу, тихо пела грустные песни. Невидимым духам, кажется, нравилось. А может, это лишь совпадение.
— Вот ты где, — прервала мои раздумья принцесса Улия. — А я тебя искала.