— У-у-у, деревня, понабежала тут. Женихов на всех не хватит!
— Ц-ц-ц, что, в твоем городишке тебя замуж никто не брал? — не осталась в долгу я. Такая беседа была мне понятна. Вот он — мой привычный круг общения: все детство и юность я разговаривала именно так.
Судя по тому, что рябая фыркнула и отвернулась, ответ был засчитан. Меня признали своей. Мне спать не хотелось, и я села на бревнышко у костра, чутко прислушиваясь к негромким разговорам.
— Харбин-то сказал: любая может стать женою воина.
— Завтра светло будет, выберу самого сильного.
— А я без шрамов искать буду, они удачливые. Что толку замуж выйти и сразу овдоветь?
— Твоя правда… Но ведь Харбин не ограничивал число мужей. Этого убьют, другого найдем.
Мерзкое хихиканье постепенно затихло. Я вздохнула. Что за люди, а? Стыдно за женский пол. Нет бы помогать приехали, о раненых заботиться, еду варить, стирать. А они только о блуде да деньгах думают. Впрочем, воинам хоть какая, а радость. Быть может, перед смертью — последнее удовольствие.
Я неожиданно поймала себя на том, что не делю людей на чужих и своих. Рурахцы — враги. Но они ничем особо не отличаются от шамханцев. Волосы светлее, кожа бледнее, а в остальном — те же бороды, две руки, две ноги, нос… Нужна ли им вообще эта война? Не выглядят они кровожадными.
Лагерь засыпал, но то и дело ночную тишину разрывали гулкий вой, или визг, или свирепое рычание. Тот солдат со шрамом, что привел меня к костру, сидел неподалеку, ежился, вздыхал и бормотал:
— Проклятые отродья! Сожрут нас, как пить дать сожрут…
— Зачем же вы, дяденька, их призвали? — тихо спросила я, придвигаясь к нему поближе. — Страшные они, аж жуть.
Разговаривала на рурахском я еще медленно, спотыкаясь и тщательно выбирая слова, но подозрений, кажется, не вызывала.
— Да разве нас спрашивали, милая? Король хочет славы и новых богатств. А мы за ним идем, потому как он — король. Харбину нужно золото, а нам нужен хлеб, вот и все дела. У меня от голода младший сынок умер, едва народившись. Молока-то у хозяйки не было, а коров давно уж пожрали. Взрослые-то еще ничего, и коренья едят, и рыбу, и грибы, а младенцам молоко нужно… Да что я говорю, ты и сама знаешь.
Я вздохнула. Вот она и война. Хлеб и золото. Кровь и молоко.
— Я вот все думаю, а чего ж маги наши тучи не разогнали? Кстати, говорят, в Шамхане тоже голод…
Солдат воровато огляделся, наклонился низко ко мне и шепнул:
— Я так понимаю, королю нашему слава важнее хлеба. Маги творили темное колдовство. К войне готовились давно. И мечи ковали, и луки мастерили. Только природу не обманешь, природа ответила на зло. Уж как могла, так и ответила. Брат мой старшой — охотник. Он говорит, что духи осерчали на нас, оттого и непогода, и неурожай. Не дело это — с демонами вошкаться.
— Эй, ты, — проходивший мимо воин крепко ткнул солдата в плечо. — О чем там шепчешься? К девушке пристаешь, небось? Не верь ему, красавица, я его знаю, у него жена и детки. Он твоим не будет!
— Вот спасибочки, вот ведь честный человек! — закивала я. — Молчите, дяденька, я вас больше слушать не буду! Мне такой жених без надобности!
Солдат усмехнулся, подмигнул мне и отодвинулся, а я почесала лоб, сдвигая платок на затылок.
В принципе, пока диспозиция ясна. Приехали женщины, много женщин. Вроде как помогать, а вроде как и за женихами. Какая-то логика в этом есть. Не просто так они будут тут гулять. И руки лишние не помешают, и солдаты рады, и через девять месяцев можно будет ждать всплеск рождаемости. Тот, кто это придумал — гений.
«Дан, ты меня слышишь?»
«Да. Всегда слышу.»
«Докладываю обстановку. Вероятно, Харбин Прекрасный планировал войну давно. Его колдуны нарушили равновесие в природе, и потому у них непогода, а у вас засуха. Наверное, демонов вызывали…»
«Так и есть. Мы об этом уже и сами догадались. Про подготовку, в смысле. И про равновесие. А что касается демонов… Понять бы, как они это провернули! Но это потом, сначала нужно найти Пастушку.»
«Да, я помню. Сделаю все, что в моих силах».
Сеанс связи был окончен, я широко зевнула и сползла с бревна. Все же нужно поспать. Или хотя бы полежать с закрытыми глазами. Иначе завтра буду тупить еще больше, чем обычно. А мне этого не нужно.
Утро наступило раньше, чем мне бы этого хотелось. И началось оно с пинка в бок, чтоб вы понимали.
— Вставай быстро, деревня, — громко шипела вчерашняя моя собеседница. — И оправься. Сюда сам король идет, будет на нас смотреть!